Читаем Спираль разума полностью

– Ну, мой желтолицый друг, рассказывай. Все рассказывай. Кто ты, куда ты меня привез и зачем. И учти – у тебя очень мало времени, – от русского исходила концентрированная, чистая враждебность. Похоже, для себя он определил виноватого и врага. Причем в одном лице.

– Александр Семенович, – взгляд Янга был твердый и прямой, – насколько я уже понял, вы тоже можете «видеть». Что вы можете сказать о медузе, живущей в астральном измерении? Она оставила возле вашей головы светящийся шарик, который взорвался и разнес весь самолет с экипажем?

– Не понял. Давай попробуем сначала: ты кто?

– Посредник ваших друзей, которые хотят помочь вам и компьютерной сети в силу своих возможностей…

Они шли второй час, когда тишину леса разорвал далекий стрекот. Оба остановились, прислушиваясь.

– Вертолет? – Чон вопросительно посмотрел на спутника.

– Не-а. Баба-Яга в ступе.

Скуластое лицо сосредоточилось, даже издалека была видна работа мозга.

– Расслабься, Чон, конечно, вертолет. Ты не мог бы попросить пилота, чтобы тот сел на ближайшей полянке? – Саша устало присел на поваленное дерево, продолжая удивляться китайцу. Тот так все про себя и не рассказал, мотивируя, что всему свое время, и вскорости он, Саша, все узнает. Но и того, что сказал Янг, хватало. Захаренко так и порывало выйти на связь с Ваксой, уж очень много интересного происходило вокруг. Но он изо всех сил старался держать слово, данное спутнику, и действовать пока инкогнито от компьютерной сети. Азиат произнес:

– Давай вначале разберемся, чей вертолет. Здесь, говорят, территория медельинского кортеля, наркобизнес.

– Ты попроси, а мы разберемся.

Саша «видел» китайца, как тот наполнялся свечением, перенеся его в ладонь согнутой левой руки, потом выплеснул его потоком в сторону стрекотания «вертушки». Направленный выброс, похожий на луч радиолокационной станции, нащупал вертолет. Тот час неяркий сноп света сузился, превратился в более яркую нить, по-видимому, связавшую азиата с кем-то из экипажа, и по ней вперед пошел сигнал, после чего нить угасла.

Чон устало опустился на землю. Да, у китайца было чему поучиться. Сам Саша действовал бы по-другому, быстрее и с меньшими затратами энергии: сгусток мыслей над астральным отображением летящей точки притягивал к себе сам, его даже не надо было искать. Однако все равно то, что проделал китаец, это не плюшки со стола воровать, да и отработано каждое движение до автоматизма, а не то что он – постоянно мечется, дергается, все прокладывая интуитивно…

Тем временем шум вертолета стал ближе, вот он показался из-за деревьев и пошел на посадку буквально в двухстах метрах от них.

Посреди овальной поляны стоял вертолет с надписью на борту «Полиция». Небольшой, со стремительными, хищными обводами «Кайова» слабо тарахтел незаглушенным двигателем, а его четырехлопастный винт постепенно сбавлял обороты. Пытаясь перекричать шум работающей машины, перед ней яростно жестикулируя, кричали друг на друга два человека в форме и, похоже, им было все равно, что они друг друга не слушают.

– Пойдем? – Чон кивнул головой в их сторону, скрывшись за широким стволом дерева.

– А в Колумбии какой язык: испанский или португальский? – Захаренко внимательно наблюдал за сценкой, но, вспомнив, что он не один и на него смотрят, быстро вытащил палец из ноздри.

– А ты какой лучше знаешь, португальский?

– Не знаю. А «буэнос диас, амиго» – это по-какому?

– Ну, не по-китайски, это точно. По-моему, по-испански.

Саша встал из-за своего укрытия:

– Значит, испанский я знаю почти в совершенстве, пойдем.

Полицейские, разом замолчав, уставились на них, как на что-то невероятное. Их появление произвело эффект разорвавшейся маленькой бомбы. Один, вытянув в сторону появившихся руку с указательным пальцем, спросил:

– Rasha?

– Да, да. конечно, русские, – Чон Янг радостно закивал головой.

– Ту-160?

– Да, да, мы оба – «Ту-160», – улыбка Чона стала еще шире.

– Видишь, компьютерная сеть сама нас нашла, теперь все будет в порядке, – у Захаренко как гора с плеч свалилась, он верил в непогрешимость Ваксы.

– Александр Семенович, давайте немного подождем, как у вас говорят: «Не будем бежать впереди паровоза".

Однако «немного» растянулось минут на сорок, пока пилот возился в моторе, пытаясь его завести, что-то зло бормоча себе под нос. Что именно – неизвестно, но знакомые слова на русском проскакивали частенько, и Захаренко с удовольствием улавливал обрывки родного языка.

– Чон, я просил тебя мысленно связаться с пилотом, а не ломать мотор. Зачем ты его сломал? – однако китаец не обратил на его слова никакого внимания, он о чем-то сосредоточенно думал.

– Александр Семенович, здесь что-то не так. Пилот не тот, за кого себя выдает.