Читаем Спираль разума полностью

Ощущение угрозы пришло не сразу, оно нарастало постепенно, увеличиваясь, как снежный ком, скатывающийся с горы. Чон еще раз попытался «увидеть» окружающее: вокруг самолета сгущалась темная аура чего-то плохого, ждущего их впереди. В особенности нехороший, быстро темневший кокон сгущался вокруг мирно спящего в кабине для отдыха пассажира. В очень скором времени должно что-то произойти, еще в воздухе, до посадки самолета, времени до катастрофы оставалось в обрез. Единственный выход, слабая надежда перед чем-то страшным, которое становилось все явственнее, он видел в катапультируемом кресле самолета, куда следовало переложить «ценный груз». Стремительное точечное касание с выбросом контролируемой энергии в области шеи мгновенно отправили трех членов экипажа в глубокий сон. Чон выставил направление, высоту и скорость самолета, включив «автопилот» – этому он научился еще два часа назад, наконец-то разобравшись в путанице мыслей второго штурмана. Как человека с таким хаосом в голове могли допустить прокладывать курс самолету, никакой самодисциплины в голове! А вот сознание «пассажира» пришлось отправить в гораздо более глубокую, чем у членов экипажа, отключку – слишком огромная мощь в нем дремала, намного превосходящая его, Чона Янга, собственную. Провозившись пару минут с перекладкой тел, он облегченно вздохнул, но выдох замер в горле: сзади, за спиной, творилось неладное. «Видение» мира уловило черную тень, мелькнувшую у изголовья спящего на кушетке уже командира корабля вместо пассажира. И оставшийся после нее, тени, смертельным светом сияющий шарик. Чон одновременно двумя руками откинул колпачки кнопок катапультирования передних двух кресел и ударил по ним, надеясь опередить взрыв. И тут сзади полыхнуло, резкий удар подголовником лишил его сознания…

Сознание вернулось после очередной головной встряски: раскрывшийся купол парашюта резко дернул пилотское кресло вверх. В тридцати метрах от него плавно опускался еще один парашют, под которым, пристегнутый к креслу, спал «ценный груз», свесив голову набок, а внизу, в густой зелени подножия Анд, невдалеке от голубой петляющей строчки реки Магдалена, полыхнула яркая вспышка, которую через несколько секунд догнал грохот. Останки красавца Ту-160 на огромной скорости коснулись земли, мгновенно объявшись ярким пламенем. А в этом пожаре горело задание, полученное Чоном: вместе с Захаренко достигнуть инопланетного космического корабля, обеспечив пассажиру безопасный путь, и выйти на связь со Старшими. Теперь где корабль, где Старшие, на безошибочное мнение которых он всегда полагался, одни джунгли внизу знали, про которые он немало читал. «Зеленый ад», где можно свихнуться за десять дней, если заблудиться. Возле реки, с высоты птичьего полета, он заметил небольшой городок, да чуть подальше довольно крупный город. Но туда нужно еще пройти, а в голову тем временем лезли картинки с кайманами, пираньями, анакондами, вампирами… Под ногами затрещали ломаемые ветки. Чон даже не заметил, как кресло достигло макушек деревьев и теперь успешно проламывало себе путь вниз, постепенно тормозя. Еще удар, и кресло, повиснув с одной стороны на стропах парашюта, с другой – зацепившись какой-то железякой за сук, крутанулось вокруг него и застыло, направив пассажира головой вниз в пяти метрах от поверхности болота. Где-то недалеко мелькнул среди деревьев купол второго парашюта, послышался треск, и все замерло.

Янг не верил в приметы, в том числе и в ту, где говорят, что если утром что-то не заладилось, то кувырком пойдет весь день. То же самое и про начатое дело. Он считал, что все зависит только от тебя самого, и нечего искать крайних и виноватых. Но слишком уж все один и одному не получалось с самого утра. Даже прыжок с пилотского кресла. Отстегнув все ремни, освободился и прыгнул удачно, болото под ним оказалось всего по щиколотку, но поскользнулся и теперь лежал на животе, жадно впитывая одеждой влагу.

Была бы это простая прогулка, он с удовольствием порассуждал о превратностях судьбы, пожалел себя или, смотря по настроению, посмеялся бы над своей неуклюжестью, однако пришлось эмоции задвинуть в сторону. Чон вскочил и побежал, петляя между деревьев туда, где последний раз мелькнул второй парашют. Русскому повезло больше: кресло спокойно стояло посреди небольшой полянки, самортизировав посадочным двигателем, парашют болтался на ветках, а в кресле мирно спал его пассажир, все так же свесив голову на бок.

Чон стоял перед спящим, не зная, что делать. Он, честно говоря, побаивался развязки этой истории. Потому что побаивался того, что «увидел» в этом странном, язык даже не поворачивался сказать, человеке, скорее – существе.

Почесав затылок, Чон глубоко вдохнул, вобрав в себя энергию и сосредоточив ее в точке «ци-хай», находящейся ниже пупка, и через свои глаза с выдохом послал ее в русского. Тот шумно, глубоко задышал, открыл глаза и с изумлением огляделся в одну, другую сторону, потом его взгляд остановился на Чоне. Превратившись из удивленного в колючий, жесткий: