Читаем Спящий сфинкс полностью

— И я тоже, — сказал доктор Фелл. — Но, гром и молния, вы заставили меня поработать мозгами! — Он покачал головой и проговорил, обращаясь к Холдену: — Помните, во время разговора в галерее я сказал вам, что девушка абсолютно здорова и находится в полном рассудке? Да, она утверждала, что видела привидения, но, увидев вас, почему-то не приняла вас за призрак — и это означало, что она не страдает галлюцинациями. В то же время мне необходимо было убедиться, что она не…

— Что она не?..

— Не подтасовывает факты! — сказал доктор Фелл. — Благоговейный страх выразился вдруг на его лице. — Когда мы отправились распечатать склеп, я был порядком напуган. Да, да, ужасно напуган! Не потому, что боялся чего-то потустороннего, как вы, наверное, подумали. Просто я опасался, что, если она, как можно было заключить из ее письма, подсовывала ложные улики, полиция обвинит во всем ее. Когда мы открыли склеп, и там все на первый взгляд казалось нормальным, если не считать сдвинутых гробов, я испытал такое облегчение, что даже инспектор Кроуфорд заметил это. Я начал на всякий случай сбивать Кроуфорда со следа, пытаясь убедить его, что никто не мог проникнуть в опечатанный склеп, и вдруг, в тот самый момент, когда я уже решил, что все обошлось, он наткнулся на этот проклятый пузырек, который могла подбросить только Силия. Я снова впал в отчаяние.

— Доктор Фелл, но почему же все-таки гробы оказались сдвинуты? — спросил Холден.

— Ах да, это… — проговорил доктор Фелл с виноватым видом. — Боюсь, моя болтовня запутала не только Кроуфорда, но и вас.

— Да какая там болтовня! Вчера Локи заявил, что два новых гроба — Марго и некоего Джона Деверо — весят по восемьсот фунтов каждый. Кто мог расшвырять их?

— В этом-то и заключалась моя уловка. Я хотел сбить с толку Кроуфорда и нарочно употребил это слово — «расшвыряли». На самом деле гробы никто не расшвыривал, их приподняли.

— Ну хорошо, пусть приподняли. Но как или кто?

— И снова, — сказал доктор Фелл, — ключ к разгадке — вода.

— Вода?!

— Современные гробы воздухонепроницаемы, а стало быть, и водонепроницаемы. Они могут плавать.

Холден недоуменно смотрел на доктора.

Доктор Фелл объяснил:

— Земли вокруг «Касуолла», как вы должно быть заметили, богаты грунтовыми водами. Немцы называют их…

— «Grundwasser!» — пробормотал Холден, осененный внезапным озарением. — «Grundwasser!»

— Вот именно. Они поднимаются почти до поверхности земли осенью и весной, а летом и зимой их уровень спадает. Всякий, кто хорошо знает здешние места, мог бы побиться об заклад, что осенью и весной этот склеп затопляет. Как вы видели, он расположен на четыре фута ниже уровня земли. И там очень сыро. Кроуфорд, пройдясь по склепу, оставил четкие следы на песке, чего не случилось бы, будь песок сухим. Водонепроницаемые гробы подняло на четыре фута, и они плавали по склепу, пока вода не спала. А вот самый старый гроб, пролежавший под землей с шестнадцатого столетия и подгнивший, с места не сдвинулся, так как в него залилась вода. Гроб, захороненный в восемнадцатом веке, лишь немного развернуло и сдвинуло, только и всего. Вы… вы понимаете, о чем я?

— Да, — изумленно проговорил Холден.

— Ничего подобного в «Касуолле» прежде не происходило, — продолжал доктор Фелл, — потому что этот склеп — новый. И, кроме старого склепа на холме, куда не достигают грунтовые воды, он — единственный на всем кладбище. Но такие явления часто наблюдались в других местах.

— Стало быть, песок на полу…

— Естественно, на нем не было никаких следов! Поднимающаяся и спадающая вода, сместившая гробы, стерла их. Черт возьми, я же дал вам тогда зацепку! Новый замок, расположенный довольно высоко, вне досягаемости воды, открывается со звонким щелчком. Зато нижняя дверная петля издает скрип и скрежет. Почему? Потому что она заржавела от воды! От воды!

— И все?

— Да, — сказал доктор Фелл. — Только и всего.

— Я преступница, Дон! — проговорила Силия сдавленным голосом. — Я прочла об этом в книге и решила воспользоваться случаем. Ты очень зол на меня?

— Не говори глупостей, милая! С какой стати?

— Но доктор Фелл, наверное, обижается?

— Да, обижаюсь! Гром и молния!

— Вы имеете на это полное право. Я ужасно перед вами виновата. Мне жаль, что так получилось! Я искала пузырек, похожий на настоящий, и нашла его в подвале в «Уайдстэрз», куда Ронни, наверное, спрятал его. Я взяла этот пузырек и подбросила его в склеп, когда мы с вами ходили опечатывать его. Конечно, вы вправе обижаться на меня!

— Чепуха, дитя мое! — возразил доктор Фелл. — Меня обижает вовсе не это, а то, что вы не захотели довериться мне. Если бы вы поделились со мной своими намерениями, я мог бы научить вас куда более эффективным способам подбрасывать ложные улики, и вам бы не пришлось сочинять эту нелепую историю с привидениями.

— Но я была в отчаянии! Торли усмехался и называл меня сумасшедшей. Тогда я решила впрямь притвориться сумасшедшей и посмотреть, как ему это понравится. А вместо этого меня стали подозревать.