— Да, — сказал доктор Фелл. — Вот это я и хотел сказать.

— То есть?.. Где сейчас этот убийца?

— Здесь, — ответил доктор Фелл.

И в это мгновение какая-то тень заслонила свет, падавший из двери. Это была тень высокого человека средних лет, а именно суперинтендента Хэдли из отдела криминальных расследований. Но эффект был такой, что все присутствующие подпрыгнули на месте, словно это был не Хэдли, а…

— Вы не туда смотрите, — сказал доктор Фелл.

— Куда бы мы ни смотрели, кончайте! Вы же сказали, что убийца здесь! — закричал Локи.

— По правде говоря, он находился здесь все это время. Вот почему я решил вызвать Хэдли и ускорить ход событий. Нашему отравителю сильно досталось во время драки с Торли Маршем, он уполз на поиски воды и потерял сознание.

— Уполз?! Куда?

— В ванную.

Медленно приблизившись к дальней стене, доктор Фелл отдернул черную бархатную занавеску. За ней оказалась дверь в ванную.

Доктор открыл дверь. Холден заметил, что там теперь горит свет, который раньше был выключен.

Силия вскрикнула.

В ванной, шатаясь от слабости, стоял человек. В руке он держал маленькое тонкое лезвие безопасной бритвы. Оно сверкнуло, когда он поднес его к горлу. Доктор Фелл бросился вперед и заслонил собой зрелище, но все успели увидеть бледное лицо, изумленный взгляд и темные волосы надо лбом. Убийцей оказался не кто иной, как Рональд Меррик.

Глава 20

На следующий вечер в просторной гостиной дома номер 1 по Глочестер-Гейт все подробности истории были выяснены до конца.

Собрались все трое — Силия, Холден и доктор Фелл. Комната, отметил про себя Холден, выглядела точно так же, как четыре дня назад, когда он шагнул сюда через балконную дверь: единственным источником света была настольная лампа возле огромного дивана, где сидел доктор Фелл, хмуро поглядывая на дымящуюся в его пальцах сигару. Силия, примостившаяся напротив на подлокотнике кресла Холдена, не сводила с доктора глаз.

— Значит, Ронни Меррик был любовником Марго и убил ее, — спокойно проговорила она.

— Ну… — неопределенно пробормотал доктор Фелл, глядя в пол.

— Кажется, я все сразу поняла, когда увидела в письме Марго его имя. — Силия закусила губу. — Но… Ронни! Ему не было и двадцати!

— В этом-то все и дело, — заметил доктор Фелл.

— О чем вы?

— Меррик был капризным, избалованным, тщеславным и неуравновешенным сынком знаменитого пэра. По уровню своего психического развития он едва ли мог полностью осознавать собственные поступки. Однако закон не принимает такие вещи во внимание, и так что хорошо, что он…

— Покончил с собой? — подсказал Холден и вдруг потребовал: — Расскажите нам об этом.

— Да будь оно все неладно! — посетовал доктор Фелл.

Он откинулся на спинку дивана, отчего лампа на столе закачалась, осветив на мгновение неровным светом зеленые стены, мраморный камин и огромное венецианское зеркало. На низеньком столике прямо перед доктором стояли графин с виски, стаканы и кувшин с водой, но он пока к ним не притрагивался. Моргая, он огляделся по сторонам в поисках пепельницы и, не найдя таковой, отщипнул прогоревшую часть сигары и убрал ее в боковой карман, обсыпав при этом собственный жилет. Повертев в руках очки, он еще несколько раз затянулся и перевел взгляд на Силию.

— Вашей сестре нравились молодые люди, — сказал он.

— Знаю, — кивнула Силия.

— Это и было всему причиной. Вы сами говорили, что, увидев ее мертвой, подумали: «Она так любила мальчиков!» Я помню, как дрожал ваш голос при этих словах. Поэтому начинать поиски было лучше всего с какого-нибудь красивого юноши. Но давайте на время забудем об этом. В вашем рассказе меня более всего поразили две детали. Обе они связаны с вашей игрой в «убийцу», а именно — с реальными прототипами ее персонажей. Во-первых, Марго в тот раз отказалась изображать старуху Дайер. Нет, той ночью она выбрала себе роль миссис Томпсон. Эта дама, если вы помните, стала сообщницей убийцы своего мужа и совершила это ради любви к Фредерику Байуотерсу, который был намного моложе ее. Совпадение? Едва ли. Другой, показавшийся мне существенным момент, — это то, что именно Ронни Меррику, и никому другому, досталась роль доктора Роберта Баканена из Нью-Йорка. Вы знакомы с его историей?

— О! Нет! Нет! — простонала Силия, отчаянно замотав головой, потом посмотрела на Холдена и улыбнулась. — Знаю, — прибавила она. — Они собирались выдвинуть против меня ужасное обвинение, потому что мне приснилось, будто я стою на плахе перед толпой, распевающей «О, Сюзанна!». Но на самом деле я не виновата! Дерек рассказал мне эту историю в машине, когда мы возвращались домой с вечеринки.

— Так и есть! — взревел доктор Фелл.

— Что «так и есть»?

Доктор какое-то время занимался своей сигарой.

— В пятницу я согласился с Холденом, — проговорил он наконец, — что обвинение против вас яйца выеденного не стоит и случившемуся можно найти добрый десяток объяснений. Но притом, что все занимались этой ерундой, просто поразительно, что никто не заметил некоей грубейшей ошибки, совершенной в тот вечер. Вы помните игру в «убийцу»?

— Еще как помню!