Читаем Спящий сфинкс полностью

Эта церковь была священным хранилищем памяти. «Я, Марго, беру тебя, Торли… — словно наяву слышалось хрипловатое контральто, — в законные мужья». И снова призрачный голос: «Отныне и навеки… И в радости и в горести… И в богатстве и в бедности… И в болезни и в здравии… До скончания…»

Дональд даже мог бы различить цвета нарядов и расслышать звуки органа.

Двое мужчин подошли к невысокой чугунной ограде. Тронутая ржавчиной калитка была открыта. За нею виднелась сама церковь; обогнув ее слева, можно было выйти на тропинку, где когда-то Холден встретил Силию.

Сейчас по левую руку от Дона возвышалась западная стена церкви с высокими стрельчатыми окнами, справа аркой нависали ветви высоких раскидистых буков. Холдену был хорошо знаком запах запекшейся на дневном жаре земли и влажный аромат пропитанной росой травы — дыхание самой земли навевало мысли о вечности. Лунный свет пробивался сквозь густую неподвижную листву. Дон заново переживал встречу на тропинке и другие встречи с Силией.

— О чем вы задумались? — раздался рядом осторожный возглас доктора Фелла.

— «Куда бредем?.. Куда все подевалось?» — процитировал Холден старые строки, напевно прозвучавшие в тишине.

Спутник молча кивнул, ступив под тень кипарисов, где из неухоженной травы выглядывали почерневшие и покосившиеся от времени надгробия. Западная часть кладбища поднималась в гору. Там, на склоне, освещенном луной, могильные камни походили на уродливые деревья.

Дону вдруг вспомнилась Италия, деревенское кладбище и черный зрачок пистолетного дула, следящего за ним из-за каменного надгробия. Но внезапно все воспоминания улетучились. Впереди, на ровной площадке, замыкая длинный ряд могильных плит, вырастало из земли приземистое строение, которого Холден прежде не видел: тяжелый серый камень, аккуратные колонны и железная дверь посередине.

Восклицание Дональда прозвучало неожиданно громко в кладбищенской тишине:

— Это что же?..

— Новый склеп? Похоже, да! — кивнул Гидеон Фелл, тяжело дыша то ли от быстрой ходьбы, то ли от внезапного волнения. — А старый, — добавил он, — вон там, на холме.

— И что теперь будем делать? — уже спокойнее произнес Холден.

— Дождемся моего друга Кроуфорда, а потом снимем печать и отопрем склеп.

— Снимем печать? — удивился Дон.

— Да. И быстренько осмотрим его изнутри. Больше ничего.

— Но как же мистер Рейд, старый викарий? Разве такое надругательство над покойником ему понравится?

— Викарий живет по ту сторону холма и ничего не узнает, — успокоил Холдена доктор Фелл. — А что до мистера Уиндлзхэма, кладбищенского сторожа, то у меня есть основания надеяться, что этот достойный человек уже изрядно нагрузился пивом и не захочет ни во что вмешиваться.

— И что же вы ожидаете увидеть в склепе?

Оставив вопрос Дональда без ответа, доктор одышливо проговорил:

— Лучше послушайте, что я вам расскажу.

Стуча тростями по гравию дорожки, он подошел к одному из могильных камней, едва выступавших из земли справа от склепа, и присел.

— Так уж получилось, что я невольно оказался игрушкой в руках судьбы, — начал Гидеон Фелл, снимая шляпу и кладя ее на камень рядом с собой. — На Рождество… Да-да, на прошлое Рождество я гостил в Чиппенхэме у профессора Уэстбери. А через два дня мне вдруг пришло в голову навестить миссис Эндрю Деверо.

— Миссис?..

— Именно. «Вторую мамочку», которой уже несколько лет не было в живых. — И он с горечью прибавил: — Настолько «часто» в годы войны мы встречались с друзьями! Иные уж на небесах, а мы все считаем их живыми и пребывающими в добром здравии. Со свойственной мне беспечностью я не послал телеграмму и никак не сообщил о предполагаемом приезде, а просто взял такси и отправился за тридевять земель, в «Касуолл». Среди множества стоявших перед домом машин мне бросился в глаза катафалк. — Доктор Фелл прикрыл руками глаза. — Мой дорогой Холден, вы не представляете моей растерянности! Я просто не знал, что делать! Мой приезд оказался совершенно некстати. Я уже попросил шофера повернуть обратно, когда увидел бегущую ко мне по мостику…

— Силию? — догадался Дональд.

— Точно!

Собеседник снова умолк и задумался.

— Я сразу заметил, что девушка явно не в себе. Нет, нет, постойте! Я имел в виду нечто совсем иное! Я хотел сказать, что Силия выглядела сильно взволнованной и ее смятение передалось мне. Мисс Деверо попросила меня зайти на несколько минут в дом по делу, как она выразилась, чрезвычайной важности, причем, по возможности, незаметно. И мы действительно проникли в «Касуолл» незамеченными. Силия провела меня через черный ход и галерею наверх, в старую детскую.

Легкий ветерок колыхал траву и тихо шуршал ветвями кипарисов, порождая вокруг причудливую игру теней. Холдена беспокоила явная тревога спутника, то и дело с опаской поглядывавшего на дверь склепа, словно в дверном проеме могла внезапно возникнуть чья-то фигура. Беспокойство доктора постепенно передавалось Дональду.

— Да, Силия говорила вчера что-то о детской, — пробормотал майор. — Значит, она рассказала вам о…

— Об обстоятельствах смерти ее сестры? — догадался доктор.

— Да!

Перейти на страницу:

Все книги серии Доктор Гидеон Фелл

Слепой цирюльник [litres]
Слепой цирюльник [litres]

Золотой век детектива подарил нам множество звездных имен. Произведения таких писателей, как Агата Кристи, Гилберт Честертон, Эрл Стэнли Гарднер, Рекс Стаут, развивали и совершенствовали детективный жанр, их романы, безоговорочно признанные классикой, по сей день любимы читателями и являются эталоном качества для последующих поколений авторов детективных историй. Почетное место в этой плеяде по праву принадлежит Джону Диксону Карру (1906–1977) – виртуозному мастеру идеально построенных «невозможных преступлений в запертой комнате». Роман «Слепой цирюльник» продолжает серию книг о сыщике-любителе докторе Гидеоне Фелле. Внешность героя, предположительно, была списана с другого корифея детективного жанра – Гилберта Честертона, а его заслуги в истории детективного жанра, по мнению большинства почитателей творчества Карра, поистине вызывают уважение. Так, писатель Кингсли Эмис в своем эссе «Мои любимые сыщики» назвал доктора Фелла «одним из трех великих преемников Шерлока Холмса».

Джон Диксон Карр

Классический детектив
Изогнутая петля
Изогнутая петля

Золотой век детектива подарил нам множество звездных имен. Произведения таких писателей, как Агата Кристи, Гилберт Честертон, Эрл Стэнли Гарднер, Рекс Стаут, развивали и совершенствовали детективный жанр, их романы, безоговорочно признанные классикой, по сей день любимы читателями и являются эталоном качества для последующих поколений авторов детективных историй. Почетное место в этой плеяде по праву принадлежит Джону Диксону Карру (1906–1977) – виртуозному мастеру идеально построенных «невозможных преступлений в запертой комнате».Роман «Изогнутая петля» продолжает серию книг о сыщике-любителе докторе Гидеоне Фелле. Внешность героя, предположительно, была списана с другого корифея детективного жанра – Гилберта Честертона, а его заслуги в истории детективного жанра, по мнению большинства почитателей творчества Карра, поистине вызывают уважение. Так, писатель Кингсли Эмис в своем эссе «Мои любимые сыщики» назвал доктора Фелла «одним из трех великих преемников Шерлока Холмса».

Джон Диксон Карр

Детективы / Классический детектив / Классическая проза ХX века

Похожие книги

Безмолвный пациент
Безмолвный пациент

Жизнь Алисии Беренсон кажется идеальной. Известная художница вышла замуж за востребованного модного фотографа. Она живет в одном из самых привлекательных и дорогих районов Лондона, в роскошном доме с большими окнами, выходящими в парк. Однажды поздним вечером, когда ее муж Габриэль возвращается домой с очередной съемки, Алисия пять раз стреляет ему в лицо. И с тех пор не произносит ни слова.Отказ Алисии говорить или давать какие-либо объяснения будоражит общественное воображение. Тайна делает художницу знаменитой. И в то время как сама она находится на принудительном лечении, цена ее последней работы – автопортрета с единственной надписью по-гречески «АЛКЕСТА» – стремительно растет.Тео Фабер – криминальный психотерапевт. Он долго ждал возможности поработать с Алисией, заставить ее говорить. Но что скрывается за его одержимостью безумной мужеубийцей и к чему приведут все эти психологические эксперименты? Возможно, к истине, которая угрожает поглотить и его самого…

Алекс Михаэлидес

Детективы
Тьма после рассвета
Тьма после рассвета

Ноябрь 1982 года. Годовщина свадьбы супругов Смелянских омрачена смертью Леонида Брежнева. Новый генсек — большой стресс для людей, которым есть что терять. А Смелянские и их гости как раз из таких — настоящая номенклатурная элита. Но это еще не самое страшное. Вечером их тринадцатилетний сын Сережа и дочь подруги Алена ушли в кинотеатр и не вернулись… После звонка «с самого верха» к поискам пропавших детей подключают майора милиции Виктора Гордеева. От быстрого и, главное, положительного результата зависит его перевод на должность замначальника «убойного» отдела. Но какие тут могут быть гарантии? А если они уже мертвы? Тем более в стране орудует маньяк, убивающий подростков 13–16 лет. И друг Гордеева — сотрудник уголовного розыска Леонид Череменин — предполагает худшее. Впрочем, у его приемной дочери — недавней выпускницы юрфака МГУ Насти Каменской — иное мнение: пропавшие дети не вписываются в почерк серийного убийцы. Опера начинают отрабатывать все возможные версии. А потом к расследованию подключаются сотрудники КГБ…

Александра Маринина

Детективы