Читаем Спящий сфинкс полностью

В недрах его огромной туши зародилось утробное кудахтанье, постепенно переросшее в небольшое землетрясение. От громового хохота пепел, покрывавший верхнюю часть жилета, рассеялся, окружив фигуру пыльным облаком, а очки в роговой оправе подпрыгнули на носу. Лицо Гидеона Фелла побагровело, глаза увлажнились, а из гигантской утробы продолжали доноситься все новые и новые раскаты. Эффект был такой же, как от записанного на пластинку смеха, к которому всегда присоединяешься, сам не зная почему.

Холден, готовый присоединиться к хохоту незваного гостя вместе с Дорис и ее отцом, все же сумел спросить:

— Неужели я так смешно выгляжу?

Доктор Фелл умолк. На лице его возникло озадаченное выражение.

— Сэр, — с неподдельным огорчением проговорил он, с трудом переводя дыхание. — Я прошу простить меня! Я действительно прошу прощения!

И он рассыпался в преувеличенно многословных извинениях. Видимо, доктор Фелл придавал немалое значение человеческим чувствам. Положив шляпу и одну из тростей на столик, он нащупал съехавшие очки и водрузил их на нос.

— Ведь вы… э-э… поймете мое состояние? — обеспокоенно обратился он к Дональду. — Этот прискорбный инцидент произошел только потому, что вы, сэр, неосознанно помогли мне завершить кое-что… Клянусь древними развалинами Афин!.. Я не мог поверить в такую удачу! Видите ли…

— Послушайте, что все это значит? — вмешался Марш.

Доктор Фелл, опираясь на трость, придвинулся к нему:

— Да, да, сэр! Позвольте объяснить вам причину этого внезапного вторжения.

— Ничего страшного, даже рад вашему визиту, — поспешил уверить собеседника Торли, изобразив слабое подобие своей былой сердечной улыбки.

— Видите ли, — принялся вещать доктор Фелл, бесцельно прохаживаясь по галерее, — это уже не первый мой визит в «Касуолл». Когда-то я имел честь быть близко знакомым с покойной миссис Эндрю Деверо, которую, насколько мне известно, вы называли «второй мамочкой».

— «Вторая мамочка»? — пробормотал Торли.

Дону вспомнились загадочные слова Силии, произнесенные прошлой ночью: «Я не знаю, как мне теперь выпутаться. Есть только один надежный человек, старинный друг «второй мамочки»…» Возможно, она имела в виду доктора Фелла. Но Холден не успел обдумать эту идею, потому что Гидеон Фелл обратился прямо к нему.

Сунув руку в карман, доктор извлек оттуда листок, вырванный из маленькой записной книжки, и протянул его Дональду.

— Прежде чем мы… хр-р-р-р… продолжим беседу, — одышливо проговорил он со странным для такого рассеянного человека возбужденным блеском глаз, — не соблаговолите ли вы взглянуть вот на это послание и сказать, насколько верно его содержание?

— Прошу прощения? — ошеломленно произнес Дональд.

— Сэр, пожалуйста, прочтите это, — настаивал доктор Фелл с легким раздражением в голосе, потрясая перед лицом Дона бумажкой.

Холден взял листок в руки. К тому времени сумерки сгустились настолько, что трудно было разобрать хотя бы пару слов, но взгляд собеседника был столь многозначителен, что, опустившись на банкетку у окна, Дональд поднес листок к стеклу и принялся разбирать текст послания. В вечернем безмолвии, окутавшем «Касуолл», отчетливо доносился тихий плеск воды во рву.

Постепенно Холден начал различать написанные карандашом строки.

Дональд перечитал записку дважды, не отводя взгляда. Ни единый мускул не дрогнул на лице Холдена, когда он наконец оторвался от бумажки и, вернув ее доктору, подтвердил:

— Да, здесь все верно.

— Доктор Фелл, вы что-то хотели объяснить нам? — учтиво напомнил сэр Дэнверс Локи.

— Я говорил, что все мои визиты в этот дом, кроме единственного, носили приятный характер. К сожалению, вынужден подчеркнуть, что это посещение носит характер официальный.

— Понятно, — буркнул Торли. — И чьи же интересы вы представляете?

— Я нахожусь здесь по поручению суперинтендента Мэддена, представляющего полицию графства Уилтшир, а также столичного отдела уголовных расследований, — веско произнес Гидеон Фелл. — Речь пойдет, как вы догадываетесь, о смерти миссис Марш.

— Так я и знал! — прошептал вдовец и, дойдя до конца галереи, нажал на три выключателя. Помещение окутал мягкий свет, льющийся с потолка и из-под красных абажуров настольных ламп, расположенных в оконных альковах. Затем Марш вернулся к нахмурившемуся доктору Феллу, нетерпеливо вышагивающему взад-вперед перед окопным проемом.

— Дело весьма и весьма деликатное, — произнес представитель полиции. — Поэтому Хэдли решил сначала направить сюда меня, на случай, если слухи подтвердятся.