Читаем Спец экстра-класса полностью

В конце концов, измотав себя, он устало опустился на бордюр на краю крыши. Мысли по-прежнему мигали, как всполохи молний в ночном небе, но главная идея все-таки вырисовалась.

«Прав был покойный Тамерлан, с его смертью ничего не закончилось. В действительности все только начинается, – размышлял юноша. – Пока они живы, мне покоя не будет. Где же выход? Возвращаться в Чечню?»

Виктор встрепенулся, сообразив, что он такой же гражданин, как и основная масса жителей России, паспорт и военный билет, которые ему «сделал» Донцов, давали ему право не только выбирать и быть выбранным, а и завербоваться контрактником обратно в Чечню. Если первые два права были под сомнением, то третье – верняк.

* * *

Видавший виды, допотопный микроавтобус «РАФ», прыгая на ухабах, упорно полз в сторону «Забытого полка». Часовые на блокпосту с интересом наблюдали за маневрами стального четырехколесного труженика, размышляя про себя – доедет или по дороге развалится.

Несмотря на все пессимистические прогнозы, «РАФ» все-таки доехал до ворот блокпоста.

Кроме молодого отчаянного водилы, в микроавтобусе сидели двое офицеров. Проверив документы, «РАФ» пропустили на территорию.

Микроавтобус, проехав мимо блиндажей, где размещался личный состав, остановился возле штабного бункера. Водитель остался в кабине, а офицеры спустились в штаб. Начальник блокпоста предупредил Маклахова заранее о приезде «дорогих» гостей, и теперь их ждали.

– Добрый день, – не совсем по-военному поздоровался первый вошедший. Коренастый полковник с петлицами военной юстиции на камуфляжной форме занимал пост начальника особого отдела Чеченского гарнизона. Его спутник носил погоны майора и был в серой форме ОМОНа.

Появление этих двоих никак не могло вызвать подозрение. Ни для кого не было секретом, что в «Забытый полк» отравляют самых никудышных вояк, нарушителей дисциплины, а потому появление особиста и милиционера могло означать только одно – опять ведется расследование.

– Знакомьтесь, Гасан Камаев, начальник штаба здешнего ОМОНа, – представил своего спутника полковник-особист. Офицеры обменялись рукопожатиями.

Игорь Маклахов перед этой поездкой в Чечню подробно изучил досье на всех, с кем им придется работать. И поэтому хорошо знал, что в первую чеченскую кампанию бывший учитель математики Гасан Камаев был в отряде Бахрама Джамбекова начальником разведки. Свои знания математик использовал в военном деле, строя все операции с точным расчетом. После начала второй чеченской кампании их командир Джамбеков решил сдаться федеральным войскам и заставил свой отряд в присутствии муллы поклясться на Коране, что они никогда не будут воевать против русских. Гасан Камаев поступил на службу в начавшийся тогда формироваться ОМОН. После сорвавшегося покушения на Бахрама Джамбекова он, как и многие бывшие боевики, изъявил желание помочь мстить.

У бывшего начальника разведки была своя агентура среди мирного населения, да и в других отрядах тоже. Поэтому он был весьма интересен для ФСБ, и его собирались использовать на полную катушку.

– У Гасана Алиевича есть интересная информация по вашей проблеме, – загадочно сообщил полковник, когда все расселись за грубым столом, сколоченным из досок от ящиков.

– И что это за информация? – вяло поинтересовался Макнамара.

– У нас есть агент в ближайшем окружении алжирца Бабая, – не обращая внимания на реакцию Игоря, спокойным тоном педагога начал Камаев. – Вчера он сообщил, что Одноногий Шамиль решил идти ва-банк…

– То есть? – не понял начальник блокпоста.

– Он решил захватить, а если не получится, то уничтожить штаб объединенных войск в Моздоке.

– О-о-о, – глубокий возглас вырвался у всех троих офицеров.

– Это невозможно, – первым пришел в себя начальник блокпоста. – Штаб хорошо охраняется, подъезды к городу тщательно контролируются. Да и сколько людей у этого Одноногого?

– Сейчас не более шестидесяти, – ответил Гасан так, что казалось, он ждал этого вопроса. – Большая часть отряда погибла при обороне Грозного и когда вырывались из окружения. Потом ушли те, кому война была не в радость, – крестьяне, пастухи. Но зато те, что остались, настоящие башибузуки, «сорвиголовы».

– Даже при такой лестной характеристике это абсолютно не означает, что они решатся произвести атаку на штаб группировки, – вступил в разговор Маклахов. – Силенок не хватит.

– Несколько дней назад российский бомбардировщик уничтожил тяжелое вооружение отряда Шамиля. Одноногий, помешанный на своей репутации, решил стать шахидом. Броситься грудью на пулеметы он, конечно, не собирается. Ему надо было что-то сверхординарное придумать, такое, что бы заставило всех говорить о нем. Что может быть лучше штаба объединенной группировки? – Камаев замолчал, давая офицерам время осмыслить услышанное, потом продолжил: – Он связался по рации с Бабаем и объявил о своем желании, но ему требуется тяжелое вооружение. Алжирец сразу сообразил, как это выгодно ему в политическом смысле, и отдал один из своих тайников в Моздоке.