Читаем Спец экстра-класса полностью

– Разрешите, товарищ полковник. – В купе, где спал Христофоров, вошел «слухач», офицер радиоперехвата из группы ФАПСИ, которую полковник привез с собой из Москвы.

– Слушаю. – Чекист поднялся с полки и включил ночник.

– Только что перехватили радиопереговоры на чеченских частотах, —доложил офицер.

Полевая форма на «слухаче» смотрелась не лучше, чем попона на жирафе. Чувствовалось, что военно-техническая интеллигенция не привыкла к такой форме одежды. Но условия конспирации требовали маскарада.

– Попрошу подробнее, капитан.

– В двадцать два десять зафиксированы радиопереговоры. Контакт был устойчивый, хотя чеченцы с равным интервалом меняли частоты, нам все же удалось прочно захватить саму передачу и полностью ее записать. Правда, текст зашифрован синхронным с радиостанцией шифратором, но для наших криптографов при их аппаратуре это семечки. Через два часа, надеюсь, расшифровка будет закончена. Хотя аналитики считают, что боевики в курсе того, что их шифры не более чем фикция, поэтому пользуются лишь ключевыми словами, которые понятны только общающимся, а для посторонних могут означать все, что угодно.

– Ясно, – кивнул Христофоров.

Он и сам понимал, что противник далеко не прост и кодированные радиоребусы спецы будут решать довольно долго. А время не ждет, время на проведение операции «Бумеранг возвращается» строго лимитировано.

– Засечь передатчики удалось? – наконец поинтересовался полковник.

– Один работал практически на прием, лишь дважды выходил кратковременно в конце и начале сеанса. Второй работал дольше, но все-таки недостаточно долго для привязки его к конкретной точке. «Вилка» получилась около десяти квадратных километров.

– Большой квадратик, – задумчиво произнес чекист, потом внимательно посмотрел на «слухача» и спросил: —Авиацию навести сможем?

– Разве что вызвать из Энгельса дивизию стратегической авиации и по площади ковровым методом сделать лунный пейзаж, —последовал основательный ответ.

– Лунный пейзаж, говоришь? – мечтательно сказал полковник, но капитан не проявил никаких эмоций, поэтому пришлось его отпустить. —Ладно, идите работайте. Если что, ко мне с докладом. В любое время суток.

* * *

Закат разлился по всему небосводу багровым заревом. Крыша, нагретая задень, излучала зловонный жар от смеси гудрона и рубероида.

Виктор, раздетый по пояс, босиком стоял на этой , разогретой крыше. Сейчас он не чувствовал ни жара, ни зловония, все его сознание было сконцентрировано на конечностях. Ших – кулак рассек воздух, поражая невидимого противника. Ших – последовал второй удар.

Разворот, удар ногой, уход в сторону, серия ударов кулаками. Снова уход, контратака, где блоки и финты чередуются с ударами и тычками.

Работая в интенсивном режиме, Виктор почему-то не чувствовал утомления, злоба и ярость, захлестывающие его, не позволяли ему расслабиться или устать…

Взрыв ярости нахлынул на него час назад совершенно неожиданно. Он лежал в постели с голубоглазой юной особой, с которой познакомился сегодня в парке, где каждый день тренировался. Невысокая, с большой, тяжелой грудью и осиной талией, девчонка оказалась не только сексапильной, но и очень коммуникабельной. После получасовой беседы новая подружка легко согласилась сходить в гости. И как всегда в таких случаях, последовали чашка кофе, бокал шампанского и плавный переход к любовной прелюдии с последующими интенсивными занятиями сексуальной гимнастикой. Негромко работал телевизор.

Любовники, занятые друг другом, не обращали на него никакого внимания. Очередное ток-шоу сменила программа новостей, и бодрый голос диктора объявил анонс последних известий.

Виктор, лаская упругое тело женщины, не реагировал на новости: «Кого приняли в Кремле», «Кто бастует, а кто голодает», но последняя фраза диктора заставила его отвлечься.

– Сегодня вы увидите редчайшие кадры. Спецназ внутренних войск документально подтверждает – Шамиль Одноногий убит. И это их заслуга.

После этих слов Виктор уже не мог думать о своей подруге. В результате разразился скандал. Поспешно одевшись, девушка ушла, не забыв хлопнуть дверью. А он остался наедине со своими мыслями, со своим прошлым.

«Как же, они ликвидировали Шамиля Одноногого. Великая заслуга пришить инвалида, пусть он и главарь банды, но калека, – размышлял Виктор. – А сколько их еще осталось? Местных и пришлых. Таких, как Бабай. Почему до сих пор не нашли и не уничтожили логово Ушастого? Кто, в конце концов, отомстит за наших пацанов? За меня, за то, что я стал человеком-невидимкой, лишенным близких. И если я „воскресну“, нет гарантии, что мои родственники не подвергнутся нападению».

Не в силах сдерживать нахлынувшую ярость, Виктор резко вскочил, натянул спортивный костюм и направился в парк, но часовая пробежка не сняла нервного напряжения. Войдя в подъезд, Виктор поднялся на крышу своей шестнадцатиэтажной «свечки» и стал отрабатывать бой с тенью, обрушивая на воображаемых противников весь свой арсенал приемов рукопашного боя.