Читаем Спец экстра-класса полностью

Студент отрывисто кивнул головой, и его помощники внесли из соседней комнаты стойку с развешанными черными закрытыми костюмами, такого же цвета широкополыми шляпами. Бабаю было достаточно одного взгляда, чтобы понять, это гардероб евреев-хасидов.

– Что это? – Глаза алжирца в бешенстве расширились.

– Ортодоксальные иудеи направляются на свою исконную родину, чтобы припасть к священным камням Стены Плача, – спокойно пояснил Студент. – Что может быть надежнее путешествия в толпе паломников. А одежда – не более чем маскировка, позволяющая выполнить поставленную задачу.

– Хорошо, – согласился Абдулл. – А документы? Ведь количество паломников строго ограничено, как мы попадем на этот самолет?

– Действительно, ограничено, – согласился пакистанец и, как фокусник, вытащил шесть заграничных паспортов. – Документы у нас самые настоящие, принадлежавшие истинным хасидам, решившим в последний момент не лететь, а остаться здесь.

Студент при этих словах указывал в дальний угол, где были сорваны полы и виднелись следы свежевырытой земли.

* * *

– Ладно, показывайте свой сюрприз, —заползая под камуфлированный полог палатки, проговорил Христофоров.

Глаза полковника уже привыкли к темноте, и он смог разглядеть, как Макнамара и Шнифт ворочают какого-то мужика. Наконец его развернули к Владимиру лицом, и капитан Маклахов включил фонарь с узконаправленным лучом, не видимым со стороны.

– Твою мать, – тихо и зло выругался чекист, увидев лицо пленника. Освободив того от кляпа, шепотом спросил: – Олег, какого черта ты здесь делаешь? Тебя же могли… совсем озверел со своими играми в «казаки-разбойники».

– Сам озверел, – так же шепотом огрызнулся Донцов.

– Так вы что, знакомы? – еще не совсем осознавая произошедшее, неуверенно спросил Игорь Маклахов. – Что происходит? При чем здесь инспектор Интерпола?

– Я сам хочу в этом разобраться, – недовольно проворчал Христофоров, глядя в упор на пленника, которого никто не спешил освобождать.

– Я выслеживал контрабандистов и оружие, – наконец сознался Олег. – В эту усадьбу привезли большую партию противотанковых управляемых ракет.

– Твою мать, – снова выругался полковник, потом сказал: – В этой усадьбе находятся арабские наемники. Они захватили заложника, кажется, твоего крестника.

На этот раз наступила законная очередь Донцова выругаться.

– «Слухачи», что было слышно на аудиогоризонте? – Оперативно прокачивая всю собранную информацию, полковник госбезопасности пытался отыскать оптимальное решение.

– Словесный хлам, – ответил Фантомас, несущий дежурство на дистанционном микрофоне. – Но имя Бабая ни разу не упоминалось.

– Значит, неизвестно, на вилле он или нет, – задумчиво проговорил Христофоров и, определившись с окончательным решением, сказал: – В любом случае штурм с зачисткой. Как говорил Наполеон, «главное, ввязаться в драку, а там поглядим».

– Ну, наконец! – Вздох облегчения пронесся среди диверсантов. Маклахов ножом перерезал пластиковые путы на руках и ногах Донцова.

* * *

Выехав из леса на трассу, джип «Чероки» заметно прибавил скорость. За несколько минут вездеход разогнался до ста пятидесяти километров, новому паха-ну хотелось прокатиться с ветерком.

Долго мчаться им не пришлось, за первым же по-воротбм оказался передвижной милицейский пост.

Канареечного цвета «Лада» с синей полосой на бортах и мигалкой на крыше стояла на обочине. Возле машины прогуливались трое милиционеров с автоматами на плечах. Двое разбирались с водителем проштрафившегося микроавтобуса, третий с полосатым жезлом в левой руке стоял у самой дороги. Увидев мчащийся джип, милиционер взмахнул жезлом, приказывая остановиться.

– Черт, – недовольно выругался Хлюст.

– Видимо, финансовый голод выгнал серых на дорогу, —хмыкнул отморозок, сидящий за рулем.

– Знаешь, чего гаишникам выдали автоматы? – подал голос с заднего сиденья второй отморозок.

– Чего? – поинтересовался водитель.

– Чтобы рэкетиры не забрали выручку.

– Гы-гы-гы, – салон наполнил дружный смех.

– Заткнитесь, вы! – оборвал их Хлюст. Не радовала его встреча с милиционерами, когда везешь в полиэтиленовом кульке отрубленную голову. Но он все же лелеял надежду, что удастся откупиться.

«Чероки» остановился в нескольких метрах от «Лады», прямо напротив микроавтобуса. Водитель вытащил из нагрудного кармана куртки документы, но никто их проверять не стал. Милиционеры вскинули автоматы, а из окна микроавтобуса выглянул тонкий ствол ручного пулемета. Шквал огня в несколько секунд превратил комфортабельный вездеход в груду дырявого железа.

Двое «милиционеров» тут же бросились обыскивать машину. Через минуту один из них вытащил из салона пакет с отрубленной головой и протянул его старшему, похлопывающему себя полосатым жезлом по ноге. Тот мельком взглянул на содержимое пакета, потом включил коротковолновую рацию и доложил:

– Работу выполнили, доказательство на месте. Возвращаемся.

Хлюст был обречен еще с той минуты, когда согласился на предложение Креста ликвидировать своего пахана. Во все времена предатель – самая гнусная фигура, достойная презрения и уничтожения.