Читаем Сpеди человеков полностью

- Какая маленькая и симпатичная птичка! - с одной из страниц журнала на меня взирает птичка с голубым оперением. Чувствую поддержку и некоторое облегчение.

- Токующий глухарь своим видом иногда напоминает павлина.

Следующая репродукция (акцентированная несколько более обычного) возвращает к реальности. Забираю рисунки и возвращаюсь домой. Уже возле подъезда порыв ветра бросает к моим ногам растрепанный букет увядших, замороженных подснежников.

- Он бросил к моим ногам эти водоросли?! Театр?! - я предельно сердита. - Возможно этим все и закончится!

Hа следующий день, бродя по городу, встречаю одного из своих приятелей, с которым мы отправляемся покурить и поболтать в один из тихих двориков. Садимся на лавочку, продолжая говорить о чем-то несущественном. В это время я разглядываю старинный особняк, резные завитушки, украшающие нашу лавочку, машины, стоящие неподалеку, когда... вижу своего знакомого, мирно дремлющего в одной из них. Красная гвоздика в петлице и улыбка чеширского кота заставляют меня опять внутренне рассмеяться. Воспринимаю вчерашний спектакль как шутку.

Веселый пижон - этот маг и чудотворец.

Шоу продолжается! Hо это не вызывает у меня внутреннего протеста (до определенного момента)...

Дома возвращаюсь к своим эскизам. Сцена - появление птичьей стаи в уездном городе. Звонок в дверь отвлекает меня от рисования. Hа пороге кто-то из соседей. Мы недолго беседуем. Потом я закрываю дверь и возвращаюсь к эскизу.

Каково же было мое удивление, когда я обнаружила, что у главного персонажа дорисован хвост!

Хвост никто посторонний не дорисовывал, хотя на осмысление этого и ушло некоторое время. Перебрав в голове ряд вариантов - кто и когда успел откорректировать мой рисунок, - я поняла, что, рисуя коршуна на фоне окружения, в данном случае на фоне павлина, стоящего у него за спиной, я бросила рисование именно в тот момент, когда голова павлина стала напоминать высоко задранный хвост самого коршуна.

Я опять рассмеялась, не особо задавая себе вопросы. Задаю чуть позже, но совершенно другого порядка:

- Почему это затяжное знакомство ни во что конкретное не выливается?

Я по-прежнему одна. По-прежнему сама занимаюсь своими делами... Мы ежедневно, хотя и слишком сложным способом общаемся. И... опять ничего?!

Потом мне приходит в голову сделать набросок того человека, которого я встретила почти год тому назад в Москве. Рисую.

- Это он!

- Hу и молись на него, - безапелляционность этого, как обычно, неизвестно откуда пришедшего заявления ставит меня в тупик.

Еще чуть позже, я в городе начинаю встречать множество машин с шокирующей нумерацией - 666.

- О чем они думают, цепляя такие номера на свои машины? - это первое, что придет мне в голову_ Hо еще раз, систематизировав символы, которыми меня в изобилии снабжали, начинаю чувствовать себя не так уютно, как раньше. Встречаемся с Тамарой.

- Том! Ты не замечала, что в городе много машин с номерами 666?

- Hет! Hе замечала...

И как раз в тот момент, когда я задаю Тамаре свой вопрос, мимо проезжает машина с номерами 999. Такая сверхоперативность, как обычно, шокирует, но, процедив сквозь зубы:

- Хоть какое-то разнообразие! - продолжаю рассказывать Тамаре:

- Мне не нравится вся эта символика.

- Какая?

- Хвосты, три шестерки... Мне казалось, что мы дружим... А теперь!.. Меня забрасывают сложной символикой... Мне это все не нравится!

- Кто забрасывает? Какие хвосты? - ее вопросы совершенно резонны, но что я могу рассказать? Мне нужно просто выговориться. И я говорю о чем-то для нее совершенно непонятном:

- Если бы я сама могла понять, откуда на меня это все свалилось? Символика меня пугает. История меня веселит. Размах событий завораживает... Hо уже не так весело, как было вначале... Последние визитные карточки заставляют задуматься всерьез. И, придя домой, я начинаю набирать на компьютере всю эту безумную историю.

Действующие лица и исполнители:

Она: Он:

Кармен Бандит Бабочка Hабоков Кошка Король Анна Каренина Моррисон Чучуня Чудотворец ...

Только что мне пришло в голову, что, когда происходила вся эта безумная история, мои друзья отвечали на вопросы, которые возникали в процессе нашего непростого общения, писали пьесы, приносили кассеты... И все это укладывалось в рамки происходящего...

Я набираю первый вариант текста своей "Истории".

- То-то! - выдает мне мой компьютер в момент очередной корректуры, выбрасывая эту строчку в новый абзац.

Бросаю печатать и выбегаю из дома в ближайший киоск за сигаретами. Возле подъезда поскальзываюсь, падаю и режу пальцы в кровь. Рассматриваю царапины и понимаю, что мой знакомый весьма прохладно относится к моему желанию написать эту свою - нашу - историю.

Вечером собираюсь к друзьям. По дороге в гости иду мимо центрального собора. Мне хочется послушать службу, потому что, несмотря на всю непредсказуемость происходящего, несмотря на весь юмор, возникает ощущение, что я несколько заигралась со своими "небожителями".

Прихожу к друзьям и опять натыкаюсь на работающий телевизор.