Читаем Спасти Цоя полностью

– А как иначе, Шульц? Ведь у них не оказалось своего Вернера фон Брауна! – как можно спокойнее произнес я, пытаясь притушить накал его эмоций. Бесполезно. Он смотрел на меня безумным взглядом.

– Чувак, что ты несешь?! А где Королёв с Гагариным? И отряд советских космонавтов? Куда они все делись? И вообще, объясни, пожалуйста, что мне – еврею по паспорту и по крови – прикажешь здесь делать? Ждать своей очереди в крематорий?

– Не боись, Шульц, – как мог снова постарался успокоить его, – может, сойдешь внешним видом за «макаронника». Как у тебя, кстати, с итальянским?

– Пошел ты в жопу со своим итальянским! – рассердился Шульц, не оценив моего унылого юмора, – ты мне можешь по-человечески объяснить, куда мы вообще попали?

Легко сказать – объясни… Попробуй объясни, если человек не видел фильма «Назад в будущее»… Но растолковать, конечно, придется. Впрочем, кое-что вселяло мизерную надежду на позитивный исход нашего незапланированного вояжа в альтернативный 1974-й год. В самом деле: подумаешь, несколько десятков ряженых нациков встретили, никто вроде к стенке никого не ставит, наверное, давным-давно уже всех врагов рейха перестреляли (евреев, кажется, на улицах не отлавливают, и вообще никого не хватают и никуда не тащат). Тогда чего бояться?.. Ладно, не вдаваясь в подробности, попытаюсь парню объяснить, что мы просто-напросто попали в несуществующую реальность.

– Параллельная реальность? – переспросил мой друг, – что это за хрень такая – параллельная реальность? Первый раз про такое слышу, как это возможно?

Я понял, что смысла нет читать ему пространную лекцию, а уж тем более рассказывать о фильме «Назад в будущее» – зачем? Это ж как спойлер, разрушающий интригу и портящий впечатление от художественного произведения. Зачем человека лишать наслаждения от будущего просмотра. Вот пусть десяток лет проживет, сам увидит фильм и над собой теперешним посмеется.

– Шульц, если ты путешествуешь во времени, – назидательным тоном бывалого произнес я, – будь готов ко всему; забыл, что ли, про четвертую статью Устава?

– Уже вспомнил, – угрюмо отозвался тот.

– Так-то лучше! – обрадовался я. – А вообще нам надо подумать, как побыстрее разжиться наличкой.

– Чувак, ты меня удивляешь, – мгновенно воспрял духом Шульц, – у тебя в рюкзаке пять кило самого первоклассного винила, это даже лучше конвертируемой валюты – прочь сомнения! Если не можешь сам, я толкну товар без проблем, но половина суммы от продажи будет моей.

– Шульц, у тебя случайно губа не треснет? – поддел я друга.

– Не нравится – сам продавай! Не возражаю.

– Хрен с тобой, – согласился я, мысленно завидуя предприимчивости пронырливого приятеля. Точно, у него лучше получится, – давай, только побыстрей, а то жрать больно хочется, в животе бурчит – сил нет терпеть. На почве стресса аппетит прорезался.

И мы быстро зашагали в направление часов Мира или… как там они назывались в это время? Оглянувшись назад в сторону фюрера, парящего над Оперой в лучах прожекторов, Шульц, совершенно не задумываясь о последствиях, по-хулигаски показал фюреру средний палец. Слава богу, неприличный жест никем замечен не был, а то бы – явно несдобровать. Неожиданно он с интонациями профессионального чтеца, продекламировал занятное четверостишие, кстати, с очень правильными и своевременными словами.

– О-о! Да ты, Шульц, еще и поэт!

– Увы, стихи не мои… Полгода назад один американский фильмец посмотрел с длинным и странным названием «Благослови зверей и детей»… Не смотрел?

– Нет, а что – хороший?

– Не то слово – классное кино! Режиссер – Стенли Крамер, старичок, кстати. Ему уже за шестьдесят, а кино на удивление снял молодежное, чем меня просто убил. Наповал. Короче, Крамер. Американский кинорежиссер – знаешь такого?

– Не слыхал.

– Чувак, ты, я вижу, многое упустил в своей жизни, если не видел такого кайфового фильма. Стихи оттуда, один из главных героев читает в момент, так сказать, крайних невзгод.

Уделав меня, Шульц с довольной улыбкой замолчал.

«И неприличный жест со “срамным” пальцем, надо полагать, тоже оттуда, – подумал я. – Надо же, я его собирался прошибить голливудскими сопляками Спилбергом да Земекисом, а он меня запросто нокаутировал неизвестным Крамером, годящимся им в отцы… Мда, ничего не скажешь, много еще пробелов в моем образовании, много, много… есть над чем работать».