Читаем Спасти Цоя полностью

Закосел, конечно, не я, а он сам. Вылакал в одиночку почти всю бутылку и отрубился, упав носом в песок, я его отволок под сосну на случай дождя; он настолько лыка не вязал – даже не ойкнул, только пару раз громко всхрапнул, точно хряк в свинарнике. Пора было подумать о еде. Есть и правда очень хотелось. Я слегка поковырялся в банке и не заметил, как вычистил содержимое корочкой хлеба, только червячка заморил. Одно название – «шпроты», а съестного там – на один зубок. Потом пошел собирать дрова для костра – впереди же ночь, и с моря задувало будь здоров как. Костер пытался разжечь при помощи «фуззовой» зажигалки и стыренного журнала, но это оказалось пустой затеей. Глянцевые странички, которые я безжалостно выдирал с мясом из журнального хребта, гореть не хотели, сворачивались в трубочку, скукоживались на глазах и, рассыпаясь в пепел, нещадно чадили, огня практически не давали и плохо разгорались не в пример сухим сосновым веткам, горевших быстро и ярко. Так что в конце концов я плюнул на бумажную растопку и когда костер трескуче разгорелся, без зазрения совести спалил в огне весь журнал вместе с обложкой.

При свете костра приступил к важному делу – уничтожению вещественных доказательств: вытащил из рюкзака «Полароид» – мне необходимо было замести следы, выступив в роли «чистильщика времени», чтобы, не дай бог, что-нибудь где-нибудь ненароком не вылезло… Неподалеку нашел здоровенную сосновую корягу и начал ею рыть яму; думаю: схороню в ней все, что является лишним для нынешнего времени. Осечек больше быть не должно, хватит с меня обломов. В будущем такое не должно повториться. Или в прошлом? Вдаваться в тонкости не стал, чтобы не расслабляться…

Рассыпчатый песок хорошо поддавался импровизированной лопате. Скоро вырыл довольно глубокую яму, насколько это было возможно в таких некомфортных условиях, и отправил на ее дно громоздкий фотоаппарат, мобильный телефон, предварительно вытащив и разломив на кусочки сим-карту, положил сверху MP3-плеер с наушниками вместе с музыкальной коробочкой Шульца и, нисколько не сомневаясь в правильности своих действий, без всяких угрызений напоследок вытряхнул все из его рюкзака. Насчет долгоиграющей шкатулки Шульца я не сомневался – закопать побыстрее к чертям собачьим и навеки забыть, что она существовала. Тем более что после встречи со своим двойником Шульц к ней охладел, больше не включал, словно его замкнуло. А на мой вопрос по этому поводу он очень оригинально ответил (я даже не ожидал): «Знаешь, чувак, честно говоря, твой плеер мне больше не нужен, у меня вся музыка ELP давно уже сама собой в башке играет – альбом за альбомом». О как!

Рюкзак Шульца был набит всякой всячиной: мне понятно, зачем он захватил с собой фонарик, пусть еще старого образца, тяжелый, в алюминиевом корпусе, или, скажем, консервный нож, вскрывавший банку со шпротами, но вот зачем ему понадобилось брать с собой здоровенную теннисную ракетку с пружинистой сеткой из крепких капроновых нитей? Одну, без сестры-близняшки и братца-волана? Ума не приложу… С кем играть? От кого отбиваться? Клиника! Вот дебил, лучше б саперную лопатку, что ли, прихватил с собой, мне б копать легче было…