Читаем Спасти Элвиса полностью

Мы прокатили через центр, распугали на окраинах всех собак и благополучно ворвались в Подлипки. Подлипки – старый, еще послевоенный район. Дома тут маленькие, двухэтажные, аккуратные, вокруг зелень, вокруг благодать. И в эту благодать врубился наш безумный кортеж. Бах! Вороны дернули в небо, собаки шарахнулись по сторонам, пенсионерки высунулись в окошки, как любопытные пчелы.

Мы влетели в небольшой тихий дворик в самом центре Подлипок, водитель несколько раз громко бибикнул и подмигнул нам. Мы с Питером надели на головы страшные тяжелые маски и выскочили наружу. Из соседних машин тоже выскакивали угрюмые пожарные бойцы, тоже с какими-то приборами и шлангами, все выглядело внушительно.

Двор тут же опустел. Куда-то мгновенно растворились молодые мамы, тетки с детишками, ну, само собой, старушки.

Я отыскал дом номер двадцать четыре. В доме был единственный подъезд, я повесил на шею внушающий уважение прибор, Питер вооружился точно таким же прибором, после чего мы направились к дому. На полпути мне в голову пришла неплохая идея. Я остановил Питера, отобрал у него прибор, отнес его в машину и вернулся с багром. Настоящим страшным пожарным багром. Вручил Питеру уже этот прибор. Тот пришел в еще больший восторг. Я хотел посоветовать ему еще делать зверское лицо, но потом вспомнил, что через маску зверское лицо все равно не разглядеть. Ну, да и так сойдет.

Дом был компактный, шестнадцатиквартирный, к счастью. Если бы было квартир сто, пришлось бы нам побегать, но нам повезло. Мы вошли в подъезд, приблизились к двери первой квартиры.

Я позвонил. Дверь открылась почти сразу, видимо, нас ждали. Тетка лет пятидесяти. Обычная, таких много.

– Управление МЧС, – сказал я. – В вашем районе зафиксированы случаи появления крыс – носителей белого бешенства. Мы проводим комплексную дератизацию района. Если у вас дома есть мыши, лабораторные или простые крысы, хомяки, шиншиллы, морские свинки, кенгуру, сурикаты и другие грызуны, то вам необходимо выдать их карантинной службе для передержки. Через месяц вы сможете получить их на ветеринарной станции в целости и сохранности.

Я навел на тетку прибор и повернул ручку. Стрелки сдвинулись, лампочки зажглись.

– Так-так, – сказал я, – понятненько... У вас есть грызуны?

– Канарейка...

– Канарейка... – задумчиво сказал я. – Нет, канарейка на грызуна не тянет. Хотя при определенных обстоятельствах... Если вы скрываете грызуна – берегитесь! Вы можете быть подвергнуты административному аресту по статье триста двадцать восемь, от трех до пятнадцати суток!

Я снова мигнул лампочками прибора и озадаченно хмыкнул.

– У нас нет крыс! – взвизгнула тетка.

– Я вам верю. – Я выключил свою машинку. – И внесу вас в список лояльных граждан. Если у вас появится информация о крысах и сурикатах, прошу сообщать по телефону «ноль два».

Тетка ошарашенно закрыла дверь. Мы с Питером отправились дальше. В остальных квартирах эффект был приблизительно такой же. Все пугались. И в один голос утверждали, что никаких паразитов, крыс и других переносчиков инфекции у них дома нет.

Мы ругались, гремели всем, чем можно было греметь, и громко разговаривали. А Питер еще брякал багром по лестнице, так что шумовой эффект был впечатляющий. Так добрались до квартиры восемь.

В квартире восемь не открывали долго. Пришлось звонить, греметь, ругаться еще сильнее. Ничего не поделаешь, мой дом – моя крепость.

Но потом крепость все-таки сдалась.

Женщина была похожа на Коростылеву, вряд ли старшая сестра, скорее всего мать. Тоже невысокая, крепкой кости, с сумрачным взглядом.

– В вашей квартире имеются крысы, мыши, белки, хомяки, ондатры? – серьезно спросил я.

– Здравствуйте сначала, – женщина перекрыла собой всю нижнюю половину двери.

– Здравствуйте.

– Гуд дэй, – промычал Питер.

– А вы, собственно, кто? – подбоченилась женщина.

– Управление МЧС области. – Я нагло навел на нее прибор. – Старший дератизатор департамента Бердыкумандаралиев.

И щелкнул переключателем. Лампочки на приборе мигнули, а стрелки зашкалило, интересно, что он на самом деле измеряет? Что бы он ни измерял, но в этой квартире оно явно присутствует.

– Это, – я кивнул на Питера, – младший дератизатор Паркер. Он прибыл к нам из США, штат Иллинойс. Это очаг белого бешенства – чрезвычайно опасной инфекции, вызывающей двустороннее воспаление мозга. Есть подозрение, что вместе с оборудованием для энергетической промышленности в наш город проникло несколько носителей бешенства – белых крыс. Это чрезвычайно опасно.

Я поглядел на Питера, подмигнул ему через маску. Питер не сплоховал и ввернул длинную фразу на английском, из которой я разобрал только «инфекшн», «оверкилл» и «монстрз».

Глаза у женщины забегали – сомнение мне заронить удалось.

– В настоящее время МЧС проводит в районе операцию «Микки Маус – 4», с помощью специальной аппаратуры, – я потряс прибором, – мы определяем носителей белого бешенства. Поэтому повторяю – в вашем жилище имеются крысы, белки, шиншиллы...

– Нет у нас никаких крыс, – слишком честным голосом сказала женщина. – В нашем доме последнюю крысу двадцать лет назад видели!