– Скажешь про клеща. Попросишь рассказать о научной работе. Возьмешь адрес. Сфотографируешь. Ясно?

– Ясно. – Питер достал из заднего кармана штанов тоненький блестящий фотоаппарат.

– И сделай такой акцент – посильнее. Ты говоришь почти как мы с Антониной, а ты должен походить на настоящего американца, Буханкин от американцев тащится... Уважает их, сильно, до глубины души. А потом, когда возьмешь интервью, скажешь, что желаешь сотрудничать...

Послышались шаги. Я их почему-то издалека услышал. И сразу узнал, такими дебильными шагами обладал только один человек в нашем городе – Гелий Буханкин. Гэ Бэ. Кстати, неплохая для него кликуха.

– Буханкин прет, – сказал я. – Не оборачиваемся!

– Ого! – удивилась Тоска. – За четыре минуты подтянулся...

– Рядом, наверное, был... Все приготовились, Пит, не забывай про акцент!

Глава 4

Элвис живет в нас

Буханкин шагал громко и вызывающе, как и подобало шагать мистеру «Зеленые Человечки». Когда бряканье стало уже совсем наглым и раздражающим, я оглянулся.

И чуть сквозь скамейку не просел – Буханкин был в костюме!

– Добрый день, – сказал он.

Каким-то просто импозантным голосом.

– Добрый, – я пожал буханкинскую руку. – Познакомьтесь, это Гелий Буханкин, специалист широкого профиля, это Питер Паркер, он учится на подготовительном отделении Колумбийского университета и пишет статьи для «Вестника». У него к тебе, Буханкин, несколько вопросов.

Буханкин протянул руку Питеру, тот пожал.

– Мы с Антониной отойдем в сторонку, – сказал я, – не будем вам мешать...

Я подхватил Тоску под руку и потащил ее обратно к школе, надо было все-таки в Интернет заглянуть.

Интернет в школе № 18 был славный, ну, в смысле, высокоскоростной. Я погрузился в серф, Тоска сидела рядом.

– Зачем весь этот цирк? – спросила она вдруг. – С Буханкиным?

– Нужен. Буханкин нам нужен... И это... надо было наедине поговорить.

– Что?

– То. Видишь ли, Антонина, мне кажется, что... Короче, это пролетное дело. Зря ты в него ввязалась.

– Я?!

– Ну не я же...

– Да ты тут целую лекцию прочитал! Про то, как бы ты украл крысу...

– Да, как я бы украл. Но куда бы я ее после этого спрятал, я не сказал.

– Но ты же сказал...

– Я вообще никаких перспектив не вижу, – оборвал ее я. – Никаких. Сразу тебя предупреждаю.

– А что ты сейчас в Интернете ищешь?

– Не знаю!

Я и в самом деле не знал. Но надо было что-то делать. Нельзя сидеть, надо делать. Надо делать. Начинаешь делать, и... И что-то получается.

– В скольких городах до нас побывала эта экспедиция?

– В трех. Или четырех...

– Хорошо.

Я быстро нашел краткие заметки в местной печати о визитах американских школьников, в двух случаях даже с фотографиями. Одна фотография была на фоне памятника лохматому мужику, приглядевшись, я обнаружил, что это какой-то Георги Димитров. Второе фото было сделано на фоне стены. На обеих фотографиях присутствовала американская делегация, я узнал Питера и Мэри.

Больше ничего интересного обнаружить не удалось. Вышел на российский сайт поклонников Элвиса, но там про Элвис-крысоведение никто ничего не знал. Вообще русскоязычный Интернет молчал о крысах – потомках крысы Элвиса.

Интернет молчал. Ничего удивительного. Вот если бы сдохла любимая креветка Пэрис Хилтон, то весь Интернет стоял бы на ушах, похищение же любимой крысы Элвиса всех оставило равнодушными.

Как бессердечен мир. Как быстро сбрасываются былые кумиры с теплохода современности.

– Мне кажется, кто-то из своих спер, – сказал я.

– Из американцев? – переспросила Тоска.

– Нет, из наших.

– Кто в школе нашей учится?

– Это вряд ли. Я говорил, что похититель умный. А умный бы не стал тянуть там, где учится. Все равно засветишься рано или поздно. Нет, он не здешний... Гастролер скорее всего. Хотя, может, он действовал в сговоре с кем-то... Знаешь, Антонина, я тут кое-что распечатаю, а ты давай...

– Что давать?

– Сбегай в учительскую, будь другом. Там эта, клетка, возьми ее...

– Зачем?

– Надо... Возьми. Но аккуратно возьми, двумя пальцами. В полиэтиленовый пакет засунь.

Она побежала.

Я распечатал статьи с фотографиями и отправился на улицу.

Питер и Буханкин о чем-то беседовали. Вернее, это Буханкин о чем-то ожесточенно беседовал, Питер же пребывал в каком-то вареном состоянии. Видимо, интервью для «Вестника Колумбийского университета» удалось на славу.

Я подошел.

Буханкин выглядел довольно. Питер подавленно и даже испуганно.

– Ну как? – спросил я.

– Все в порядке, – самовлюбленно ответил Буханкин.

– Твоего клеща будут выставлять в Библиотеке Конгресса?

– Это не мой клещ – это общий клещ. К тому же при чем тут клещ? А ты что здесь вообще делаешь? – ревниво посмотрел на меня клещевод-уфолог.

Будто я собирался оспаривать приоритеты Буханкина в его клоповедении.

– Да так... – отмахнулся я. – Консультирую. Тут вот у Питера затруднения...

Питер вздохнул.

– Это понятно, – усмехнулся Буханкин. – С тобой не только затруднения огребешь, с тобой вообще... Может, я могу чем-то помочь? – повернулся он к Питеру. – Моя структура обладает мощными ресурсами...

Питер открыл было рот, но я его опередил: