Читаем Спасти Элвиса полностью

– Предлагаю пойти на скамейку, – сказал я и удалился из каморки охранника, вышел на улицу и устроился на скамейке. На свежем воздухе. Через минуту подвалили Тоска и американский Питер.

– Так что нам делать-то?! – спросил Питер.

– Спокойно, Питер Пэн, спокойно, – сказал я. – Вам пока надо сидеть и слушать, что скажу я. А я скажу следующее. Механизм похищения нам известен. Осталось одно – выяснить, кто похитил и зачем. То есть определить субъекта преступления и мотив.

– Что? – не въехал Питер.

– Не заморачивайся, Питер, – сказала Тоска. – Это понты.

– Что? – еще глубже не въехал князь оклахомский, видимо, его прабабушка таким словам не обучила.

– Это...

Тоска не смогла объяснить, что такое понты.

– Минуточку внимания, – сказал я. – Давайте из лингвистических дебрей вернемся к прозе. То бишь к зловещему похищению из учительской. Исходя из вышесказанного, можно заключить, что наш новый друг-похититель человек умный. Во всяком случае, расчетливый.

– И что это нам дает? – спросила Тоска мерзким голосом.

– Резко сужает круг подозреваемых, – ответил я. – Большинство людей не могут спланировать похищение десятки из родительского кармана. Например, я могу сказать, что...

Я с сомнением взглянул на Антонину. Она скрипнула зубами.

– Что, к примеру, наш старый добрый Буханкин не смог бы похитить крысу. Кстати о Буханкине...

– Нет! – простонала Тоска. – Только не Буханкин! Слушай, Куропяткин, я надеюсь, ты не собираешься привлекать этого маньяка?!

– Маньяка? – заинтересовался Питер. – Настоящего русского маньяка?!

– О! – Тоска закатила глаза. – Самого настоящего! Первосортного! Знаешь, просто...

– Милая Тоска, – сказал я. – Я следую твоим же заветам – я рассуждаю логически. Вряд ли нормальный, в здравом уме и трезвой памяти человек стал бы похищать крысу, пусть даже и крысу самого Элвиса...

– А если ее все-таки из-за выкупа похитили? – возразила Тоска.

Это было возможно. Конечно, возможно. Но только на первый взгляд. Тоска, при всей ее продвинутости, успела бросить только первый взгляд, я же, размышляя, успел бросить и второй, и даже полтретьего.

– Это только на первый взгляд, – сказал я. – Более глубокий анализ позволяет сказать, что вряд ли похищение имеет своей целью выкуп.

– Обоснуй! – потребовала Тоска.

Я стал обосновывать:

– Тут все просто. Если бы Элвиса похитили с целью выкупа, то скорее всего с нами бы уже связались. Похититель наверняка знает, что вы уезжаете завтра. Он, вероятно, знает, что цена Элвиса – где-то десять тысяч долларов. То есть реально имеет смысл требовать тысяч пять – не более. Пять тысяч – не слишком большая сумма для племянницы конгрессмена, но и не такая маленькая. Ее надо собрать. Если в наличии не найдется, то следует срочно переслать... Одним словом, потребуется время. А времени нет. Вряд ли Мэри и вся американская делегация задержится из-за крысы. Так что если не позвонили в ближайшие часы после похищения, то не позвонят, наверное, никогда. А это означает, что разворачивается второй сценарий – Элвиса выкрали фанаты.

Питер глядел на меня... ну, примерно так доктор Ватсон глядел на Шерлока Холмса.

Я сказал:

– Вы меня, конечно, извините, но я повторюсь – мне кажется, что человек, способный похитить крысу Элвиса для себя, не совсем нормален. А значит, нам нужен тот, кто знает всех местных сумасшедших.

Тоска скептически щелкнула языком.

Я утверждающе кивнул. Где самая густая концентрация сумасшедших, как не в добровольческой ассоциации по отлову пришельцев, оборотней и прочих гоминидов «Русский Розуэлл»? А кто безумный предводитель «Русского Розуэлла»? Правильно, Гелий Буханкин.

Я достал телефон и позвонил.

– Буханкин, – сказал я, – ты сейчас не занят?

Буханкин сказал, что он безумно занят, и тут же принялся рассказывать о подготовке к экспедиции в заброшенную деревню Фуфыри, где совсем недавно видели странное свечение и отмечалась повышенная экзоплазматическая активность...

– Буханкин, тут у меня американцы из Америки, – зевнул я. – В восемнадцатой школе. Они осматривают достопримечательности.

– И что?

– Хотят с тобой встретиться.

– Я что, достопримечательность? – насторожился Буханкин.

– Ты – открыватель клеща. Ты – международная знаменитость. Про тебя есть сообщение в «Вестнике Колумбийского университета»! Они хотят взять интервью...

Буханкин клюнул.

– Буду через двадцать минут, – сообщил он и разъединился.

Тоска непонимающе смотрела на меня.

– Ты думаешь, эта сво... – я покосился на Питера и исправился, – личность будет нам помогать просто так? Нет. Сначала его надо заманить и обезвредить. – Я повернулся к Питеру: – Пит, ты должен нам подыграть.

– Да, конечно, – согласился Питер. – Я подыграю. Как надо?

– У тебя фотоаппарат есть?

– Конечно. «Лейка»...

– Это очень хорошо. Сейчас сюда прибежит один при... человек, одним словом. Гелий Буханкин. Ты у него как бы возьмешь интервью для «Вестника Колумбийского университета»...

– Но ведь я не учусь...

– Да какая разница, – махнул рукой я. – Это совсем не важно, учишься – не учишься... Скажешь ему, что для тебя большая честь говорить с известным энтомологом...

Тоска прыснула.