Словно ангел с грязными крыльями, она хлопала длиннющими ресницами и, прикусив острый язычок, изображала примерную дочурку и девочку-колокольчик.
Хотя ни той ни другой не являлась.
Она напоминала мне экзотическую птицу из тех, что томятся в клетках в зоомагазине, смущая убогую обстановку своим ярким оперением и тоскуя по свободе.
Сомневаюсь, что они с Райсом до сих пор просто держатся за ручку.
На первых порах я думал, что Моллой затусила с моим товарищем по команде тупо назло мне. Мой пофигизм действовал ей на нервы, а она не из тех, кем можно запросто пренебречь. Отсюда и любовь-морковь с Райсом.
Вот только они встречались почти полтора года, и, несмотря на частые ссоры, расставания и откровенно ублюдское отношение к ней Райса, она всегда возвращалась к нему.
И это жесть как напрягало.
Причиняло боль.
По-хорошему, мне следовало забить и не париться, но получалось с точностью до наоборот.
Почему она до сих пор с ним?
Он ведь редкостный зануда и мудак в придачу.
А ей нужен праздник, фейерверк, постоянное преодоление.
Это угадывалось во всем.
Мне оставалось лишь притворяться, что их отношения меня не колышут.
Поэтому всякий раз, когда Моллой заявлялась в гараж вместе со своим утырком, я, словно раненый боец, превозмогал боль и, засучив рукава, брался за работу.
Дрожащими от волнения руками я стал разбирать груду покрышек, протекторы которых надо было проверить.
Наконец мне удалось отвлечься от воркования сладкой парочки и сосредоточиться на насущных проблемах.
Очередное пополнение в нашем гребаном семействе.
Роды в ноябре.
Значит, к моему восемнадцатилетию ему или ей стукнет всего три.
Ну и как при таком раскладе свалить из дома?
Полный отстой.
Я содрогнулся и стиснул зубы так, что хрустнула челюсть.
Всю дорогу у меня был план, я поклялся себе терпеть до конца школы. Мне как раз исполнится восемнадцать с половиной. До тех пор сижу смирно, присматриваю за братьями и сестрой, но сразу после выпускных экзаменов сваливаю.
Ну а дальше по схеме.
Устраиваюсь на нормальную работу с хорошей зарплатой, беру в ипотеку дешевую однушку. Забираю к себе Шаннон. Уступаю ей кровать, сам сплю на диване. Пускай квартирка будет крохотная, зато наша собственная.
Примерно через год накоплю денег, куплю жилье попросторнее и перевезу к нам братьев. Олли стукнет одиннадцать, Тайгу тринадцать. Они ребята сообразительные, опекать их не нужно.
И в мыслях не было, что родители заделают очередного ребенка и, как обычно, повесят его на меня.
Я не вывезу.
Придется пахать без продыху днями и ночами.
У меня физически не получится присматривать за младенцем.
Но оставлять его на попечении предков тоже нельзя.
Новые ванные и старые ошибки
— А куда девать старую? — донесся знакомый голос.
Стряхнув остатки дремоты, я села на кровати и навострила уши.
— Кинь во двор, — ответил отцовский голос. — Потом погружу ее в фургон и вывезу на свалку.
— Точно? — (Мои глаза расширились от ужаса.) — Все-таки чугунная. За нее можно выручить неплохие бабки у Тимми Мёрфи в Гленморе. Он шарит в чермете.
— Его младшая сестренка, случайно, не учится с вами в одном классе?
— Ага, Ниса Мёрфи. Слушай, я могу звякнуть Тимми. Все-таки деньги не лишние.
— Какие там деньги. Она на ладан дышит, днище в ржавчине. Дорога выйдет дороже, чем навар.
— Логично.
— Джоуи, сынок, ты точно осилишь ее в одиночку?
— Даже не сомневайся, Тони. Только мне к трем бежать. Сегодня игра.
— Ну у тебя и силища, сынок. Не переживай, к трем закончим.
За лето я успела отвыкнуть от Джоуи, поэтому перспектива снова лицезреть его физиономию вынудила меня отбросить одеяло и спрыгнуть с кровати. Но не зря говорят: поспешишь — людей насмешишь. Второпях я ударилась ступней о металлический угол кровати и ничком растянулась на полу во весь рост.
— Иисус, Мария, Иосиф и осел! — завопила я, сдобрив фразу убойной порцией мата. Потом перевернулась на спину, прижала ушибленную ногу к груди и сдавленно заверещала: — Ой-ой-ой!..
Дверь в спальню распахнулась, и на пороге возник насмерть перепуганный отец.
— Ифа, что стряслось? Я думал, ты приволокла в комнату озабоченного кота. Такие рулады.
— В моем сольном исполнении, — буркнула я, уронив голову на ковер. Внутри все сжималось от физических и моральных терзаний. — А ты чем занимаешься?
— Джоуи помогает мне вытащить старую ванну. Маме она надоела, вот и требует заменить ее на электрический душ.
— Дорогое удовольствие, — заметила я, прикидывая, откуда у нас деньги на такую роскошь. — А чем ее не устраивает нынешний вариант?
— Ты же знаешь маму, — устало вздохнул отец.