Читаем Спасенная горцем полностью

Он тихо зарычал, отстранился и вошел в нее снова и снова, задевая то же самое место. Ханна пронзительно вскрикнула, окончательно теряя разум. Обезумев, словно какой-то демон вселился в нее и украл разум. Она потеряла самообладание. Царапая мужа ногтями, она боролась против его выпадов, разъяренная, обезумевшая, пока не нашла нужный ритм. После этого они двигались уже, как одно существо.

Александр увеличил скорость и мощь выпадов и, задыхаясь, пронзал Ханну жестче, глубже, быстрее. Его плоть набухла, а ею по-прежнему владело безумие. Напряжение между ними возросло до почти непереносимого уровня.

Ханна испытала экстаз первой, взорвалась под ним, дрожа и жалобно крича, сдаваясь под его требовательным натиском. Ее оргазм воспламенил его страсть. Возможно, потому, что она крепко сжимала его, или обдавала жаром, или он больше не мог сдерживаться. Но он на миг оцепенел над ней, ворвался раз, другой, третий и излил в нее семя, наполнив животворным потоком. Она молилась, надеялась, что это семя укоренится, что этой ночью им удастся зачать ребенка. Потому что их слияние было совершенным.

А она так хотела его дитя!

Мальчика, возможно, с копной кудрей, как у Александра, и застенчивой улыбкой. Он будет расти в атмосфере абсолютной любви и безопасности, чего никогда не знал его отец.

Возможно, это позволит исцелить Александра. Возможно, тогда его душевные раны заживут.

Александр не шел, а словно летел по воздуху, когда на следующее утро поднимался в кабинет. Он всю ночь провел в комнате Ханны, где они любили друг друга до самого рассвета. Что-то изменилось между ними. Ему нравилось думать, что она благодарна ему за вновь обставленную комнату, но в глубине души он сознавал, что между ними зародилось нечто более серьезное.

То обстоятельство, что она знала правду о его прошлом, вернее те обрывки, которые он сумел ей рассказать, сняло огромную тяжесть с его плеч. Он жил в страхе. Боялся, что она обнаружит его слабость и это знание уничтожит всякое уважение к нему.

Но все оказалось не так. Узнав о страшном прошлом Александра, Ханна стала уважать его еще больше – по крайней мере, он так чувствовал. И, услышав об этом из ее уст, сразу и безоговорочно поверил.

Каким свободным он себя находил! Каким счастливым! Словно призраки прошлого, омрачавшие всю его жизнь, улетучились, как утренний туман под поцелуями солнца.

Как странно и прекрасно, что с появлением Ханны в его жизни воспоминания о дяде потеряли всю власть над ним. Он даже понял, что ему стало легче говорить. Когда Александр по пути в конюшню, куда шел проведать Бруида, жизнерадостно поздоровался с Фергусом, управляющий подпрыгнул и уставился на хозяина, словно доспехи в вестибюле внезапно разразились песней.

Александр разбудил бы Ханну и взял ее с собой, но он очень уж утомил бедняжку ночью. Поэтому он оставил на подушке записку, чем, возможно, рассердит ее. Она будет сердиться, пока не прочитает все, что он написал.

«Приходи ко мне», – попросил он и надеялся, что это будет скоро. Если Ханна не появится к тому моменту, как он разберет почту, он намерен вернуться в их покои и разбудить ее. Мысль об этом наполнила его восторгом и еще более твердой решимостью.

Подойдя к площадке узкой лестницы, он остановился. Может, не следует ждать? Может, разбудить ее сейчас? Сам он точно разбужен и ждет ее ласк.

Александр со смешком вошел в кабинет и направился к письменному столу. Хотя он всегда любил эту комнату, все же Ханне, наверное, будет трудно взбираться сюда каждый день, если она намерена работать с ним. Нужно найти комнату поближе к первому этажу. Ему больше не нужно убежище. Да он и не хочет никакого убежища. Не желает отделять себя от остального мира.

На столе громоздились стопки писем. Александр хмуро их оглядел. Подумать только, они отсутствовали всего день!

Он быстро разобрал почту, отделяя письма, которыми, по его мнению, захочет заняться Ханна. Хотя, если быть честным, среди них были такие, которыми он сам не слишком хотел заниматься. Наконец его рука наткнулась на письмо с печатью, при виде которой у него сжалось и заныло сердце.

Герцог Кейтнесс. Дьявол!

Александр одним движением сломал печать и стал читать. Внутри все сжалось.

Проклятье! Так скоро!

Он все еще смотрел на письмо, когда Ханна с сияющей улыбкой влетела в комнату. Боже, как он любил ее улыбку! Просто бальзам на душу!

Александр распахнул ей объятия, потому что нуждался в ее прикосновении. Она устроилась у него на коленях и поцеловала в лоб.

– Доброе утро, муженек, – промурлыкала она.

– Ханна…

– Ты хорошо спал? Потому что я не спала. Что-то не давало уснуть до самого рассвета.

– Ханна.

– Почему ты ушел так быстро? – Она капризно выпятила губу. – Я надеялась, что мы сможем…

Она красноречиво заерзала. Несмотря на все несчастья, его плоть немедленно восстала. Может, и не вовремя. А может… может, их объятия прогонят панику, тревогу, холод…

– Что это? – спросила она, взяв у него письмо.

– Это пришло, пока мы были в отъезде. От Кейтнесса.

– О, вот некстати! – сказала она, наморщив нос.

– Прочти.