– Пока что вроде все нормально. Но эта ситуация, которая складывается на сегодняшний день, не кажется мне нормальной, – признался мэр. – Все-таки она подписывала ворох документов. Причем, следует отметить, весьма важных. Если что-то закрутится, возникнут вопросы, на которые мне не хотелось бы отвечать. Думаю, и тебе, как владельцу компании, тоже.

Какое-то время бизнесмен молчал, обдумывая слова чиновника, затем спросил:

– И что ты предлагаешь?

– То же, что и в предыдущем случае.

– Ого! – воскликнул Бергман. – Аппетит растет во время еды?

Чадов посмотрел на пирамиду, выстроенную из печенья.

– Да.

– Наверное, я соглашусь с тобой. Руководство целесообразно иногда менять, чтобы не было застоя. Иначе фирма не будет развиваться.

– Только сделай все по-тихому, – попросил Олег Викторович. – Не нужно радикальных способов. К тому же она человек пожилой, сердце слабое…

– Я все устрою, – уверил его Иосиф.

– Тогда жду от тебя хороших новостей.

Как только разговор был закончен, Чадов с силой ударил кулаком по столу. Звякнула вазочка, а конструкция из печенья тут же развалилась.

– Строить нужно хорошо, – пробормотал он, убирая печенье в вазу. – Чтобы ничего не разрушалось…

На кухню заглянула Полина.

– Все в порядке? – с тревогой спросила она, и Олег Викторович кивнул:

– Все отлично.

И он надеялся, что так будет всегда.

У следователя

– Значит, теперь меня официально признали потерпевшей? – спросила Елена у Павлова, когда они вышли из кабинета следователя. На вдове был темный брючный костюм, голову покрывала черная косынка. Солнцезащитные очки закрывали припухшие от слез глаза.

– Совершенно верно, – подтвердил Артем. – В этой связи у вас появляются соответствующие права, которые вам разъяснил следователь.

– Я половину не поняла, – призналась Терентьева, поправив косынку. – Этот лейтенант… как его?

– Дмитрий Иванович, следователь по делу, – напомнил адвокат.

– Он пробубнил все скороговоркой, словно кашу жевал. Так что я толком ничего не сообразила.

– Это не страшно, я попозже вам все объясню, – успокоил ее адвокат. – Самое главное – вы становитесь законным участником уголовного процесса по этому делу. Отныне вы вправе заявлять ходатайства, давать показания, участвовать в следственных действиях, получать копии документов из уголовного дела и так далее. Но поскольку вашим доверителем являюсь я, то вам не за что беспокоиться, все эти задачи возложены на меня. Если вам будет звонить следователь или кто-то еще в рамках этого дела, обязательно связывайтесь со мной. О любом шаге следствия, будь то предстоящий допрос или экспертиза, пожалуйста, ставьте меня в известность.

– Конечно.

Она вздохнула и сняла очки. Павлов осторожно коснулся ее локтя.

– Елена, я понимаю, вам сейчас очень тяжело. Но я призываю вас собрать свою волю в кулак, как бы банально это ни звучало. Другого выхода нет, нужно идти до конца.

– Вы верите, что они найдут убийцу Сергея?

– Я бы не стал браться за это дело, если бы считал его безнадежным, – решительно произнес Павлов. – Поверьте, что нераскрываемых преступлений не бывает. Вопрос лишь в желании и возможностях следственных органов, а они, увы, не всегда на должном уровне.

Губы женщины тронула едва заметная улыбка.

– Я вижу, что вы, Артем, несгибаемый оптимист!

– Разве в этом есть что-то плохое? Тем более когда оптимизм опирается на взвешенный расчет?

Терентьева вздохнула.

– Вы очень добры и настойчивы, Артемий Андреевич, но… не получится ли, что мы толчем воду в ступе?

– Оптимист с надеждой смотрит на плохое. Пессимист сомневается в хорошем. Ну вот и подумайте, у кого из них больше шансов на победу, – сказал Павлов. – А теперь подождите меня на улице, я на несколько минут загляну к следователю.

Елена ушла, и адвокат, вернувшись к кабинету, постучал в дверь:

– Позвольте еще пару вопросов?

– Заходите, – произнес старший лейтенант, подняв глаза на Артема. – Должен признаться, что для всего Следственного управления ваше появление здесь было настоящим сюрпризом.

– Жизнь вообще полна сюрпризов, – сказал Павлов, усаживаясь на стул. – Причем самых непредсказуемых.

– Что вы хотели?

– Дмитрий Иванович, я понимаю, не в ваших правилах раскрывать ход следствия. И тем не менее, можно поинтересоваться, есть ли хоть какие-то зацепки, ведущие к убийце Терентьева?

Лейтенант взял в руки карандаш, задумчиво покрутив его между пальцами.

– К сожалению, пока похвастаться нечем, – проговорил он. – Мы проверили записи с камер, убийца некоторое время находился возле подъезда. На нем была респираторная маска и кепка, на руках велосипедные перчатки, то есть идентифицировать его личность не представилось возможным. Мы можем судить только о росте и походке подозреваемого. На записях видно, что он то и дело поправлял рукав куртки. Очевидно, именно там киллер прятал свое оружие – шило. Отпечатков на нем, увы, тоже не обнаружено.

– Передвижение убийцы ведь можно отследить по камерам? – предположил Артем.