Читаем Спартак полностью

Все римские граждане были приписаны к округам-трибам. Было их 35: четыре городские (Субурская, Палатинская, Эсквилинская, Коллинская) и тридцать одна сельская (Арнская, Ромильская и т. д.). Трибы играли большую роль в римской политической жизни.

После окончания срока полномочий в Италии высшие римские магистраты (консулы, преторы) выезжали в провинцию. С этой целью сенат выбирал из существовавших провинций две консульские и 8—10 преторских; в остальных провинциях в зависимости от обстоятельств власть наместников, посланных туда в прошлом году, продлевалась еще на год. До 70 года римляне располагали следующими провинциями: 1 — Сицилия, 2 — Сардиния и Корсика, 3 — Дальняя Испания, 4 — Ближняя Испания, 5 — Цизальпийская Галлия, 6 — Иллирия, 7 — Македония, 8 — Ахайя, 9 — Африка, 10 — Азия, 11 — Трансальпийская Галлия, 12 — Киликия, 13 — Кирена, 14 — Вифиния.

Консульскими в период восстания Спартака были Цизальпийская Галлия и Вифиния. Власть наместников в течение нескольких лет продлевалась: в Киликии (Л. Лукулл), в Македонии (М. Лукулл), в Испании Ближней (Метелл) и Дальней (Помпей).

Следующее после преторов место среди должностных лиц занимали эдилы. Для соискания этой должности был необходим возраст в 36–38 лет (в преторы — 40 лет, в консулы — 42 года). На двух почетных курульных эдилах лежала забота об устройстве общественных игр, суд по рыночным делам, составление эдиктов. Два плебейских эдила осуществляли в Риме полицейский надзор и командовали особыми частями городской охраны, следили за рынками и снабжением, за строительством, содержанием в порядке дорог, водопровода, храмов. Заседали они в храме богини Цереры.

Еще одной ступенью ниже находились народные трибуны. Для соискания этой должности требовался возраст в 33–35 лет и обязательная принадлежность к плебейству (некоторые из патрициев, Клодий например, обходили этот закон усыновлением их плебеями). Трибунов было десять. По закону Суллы они потеряли право вмешиваться в государственные дела, парализовать своим вето («запрещаю») мероприятия исполнительной власти и сенатские постановления, право заключать в тюрьму должностных лиц (даже консулов!). По сулланской конституции им позволялось лишь выступать ходатаями перед сенатом по делам римских граждан, в народном собрании выступать лишь с теми законопредложениями, которые предварительно одобрил сенат. За демагогическую деятельность среди народа, приводившую к беспорядкам, трибунов стали подвергать суровому судебному преследованию сразу после окончания их полномочий. Наиболее выдающиеся народные трибуны (Л. Сициний, Л. Квинкций, Г. Макр и др.) никак не хотели примириться с ограничением своих полномочий и в интересах партии, к которой они принадлежали (Помпея, Красса, Цетега), всеми силами старались их расширить.

Наконец, шла квестура. Для соискания последней требовался возраст в 28–29 лет. Квесторов было двадцать. Два, самых почетных, ведали центральным казначейством в Риме, один — казначейством Италии, два служили при консулах, остальные — при наместниках в провинции.

Все государственные должности тесно привязывались к службе в армии. Старое государственное установление (во времена Спартака уже, впрочем, не очень соблюдавшееся!) гласило: «Никто не может занять государственную должность, не совершив 10 годичных военных походов».

Наместники отправлялись в провинции со всей полнотой военной и гражданской власти в качестве промагистратов, то есть заместителей магистратов нового года. Их власть ограничивалась собственной провинцией, влияние на центральную власть они оказывали только косвенно: путем подкупа коллег («подарки») и через влиятельных родственников, членов сената.

По возвращении из провинции бывшие консулы и преторы, как и младшие их товарищи — квесторы, включались в состав сената, если только провинциалам не удавалось изобличать их в тяжких преступлениях и отправить по приговору суда в изгнание; но подобное случалось крайне редко, так как сенаторы яростно защищали друг друга.

Высший орган государственной власти — сенат — насчитывал около 300–350 человек.

Сфера власти сената была исключительно широка. Он ведал делами посольскими, назначал наместников провинций, принимал отчеты наместников, издавал для них обязательные постановления, награждал триумфом, определял празднества, молебствия, заведовал распределением государственных финансов, ведал постройкой храмов, обсуждал вносимые в народное собрание законопроекты, меры по поддержанию в государстве спокойствия, дела по отравлению, отцеубийству и т. п.

Ведущую роль в сенате играл принцепс сената — тот, кто стоял первым в списке сенаторов и кто первым высказывал свое мнение (докладчиками чаще всего выступали консулы и преторы), кто первым вносил предложения и подписывал оформленное решение. Обыкновенно принцепсами являлись: 1) бывшие цензоры, 2) блестящие ораторы, 3) лица с выдающимся нравственным влиянием (возраст сенатора, его происхождение, политические отличия играли меньшую роль).

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих деятелей тайных обществ
100 великих деятелей тайных обществ

Существует мнение, что тайные общества правят миром, а история мира – это история противостояния тайных союзов и обществ. Все они существовали веками. Уже сам факт тайной их деятельности сообщал этим организациям ореол сверхъестественного и загадочного.В книге историка Бориса Соколова рассказывается о выдающихся деятелях тайных союзов и обществ мира, начиная от легендарного основателя ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца и заканчивая масонами различных лож. Читателя ждет немало неожиданного, поскольку порой членами тайных обществ оказываются известные люди, принадлежность которых к той или иной организации трудно было бы представить: граф Сен-Жермен, Джеймс Андерсон, Иван Елагин, король Пруссии Фридрих Великий, Николай Новиков, русские полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов, Кондратий Рылеев, Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн и многие другие.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары
Странствия
Странствия

Иегуди Менухин стал гражданином мира еще до своего появления на свет. Родился он в Штатах 22 апреля 1916 года, объездил всю планету, много лет жил в Англии и умер 12 марта 1999 года в Берлине. Между этими двумя датами пролег долгий, удивительный и достойный восхищения жизненный путь великого музыканта и еще более великого человека.В семь лет он потряс публику, блестяще выступив с "Испанской симфонией" Лало в сопровождении симфонического оркестра. К середине века Иегуди Менухин уже прославился как один из главных скрипачей мира. Его карьера отмечена плодотворным сотрудничеством с выдающимися композиторами и музыкантами, такими как Джордже Энеску, Бела Барток, сэр Эдвард Элгар, Пабло Казальс, индийский ситарист Рави Шанкар. В 1965 году Менухин был возведен королевой Елизаветой II в рыцарское достоинство и стал сэром Иегуди, а впоследствии — лордом. Основатель двух знаменитых международных фестивалей — Гштадского в Швейцарии и Батского в Англии, — председатель Международного музыкального совета и посол доброй воли ЮНЕСКО, Менухин стремился доказать, что музыка может служить универсальным языком общения для всех народов и культур.Иегуди Менухин был наделен и незаурядным писательским талантом. "Странствия" — это история исполина современного искусства, и вместе с тем панорама минувшего столетия, увиденная глазами миротворца и неутомимого борца за справедливость.

Иегуди Менухин , Роберт Силверберг , Фернан Мендес Пинто

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Прочее / Европейская старинная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное