Читаем Спартак полностью

Развитие рабовладельческих хозяйств наносило определенный ущерб существованию мелкого производства, делало его нестабильным, и это в целом питало недовольство малоимущих свободных людей. В таких условиях часть недовольных условиями своего существования свободных мелких производителей могла использовать революционное движение рабов в своих целях, часть даже принять участие в самом движении, о чем сообщают наши источники. Тем не менее было бы неправильно полагать, что на почве обостряющихся социальных противоречий конца II — начала I века до н. э. создавались условия для своего рода союза римских рабов и свободной бедноты, римского плебса. Подобная точка зрения была высказана в 30-х годах прошлого века в советской историографии (в частности, ее развивал крупный советский ученый А. В. Мишулин, автор известной монографии «Спартаковское восстание»). Однако исследования советских специалистов более позднего времени показали, что линии борьбы рабов с рабовладельцами и разоряющегося римского плебса за свои права мало пересекались друг с другом, и каких-либо серьезных оснований для совместного объединения этих линий классовой борьбы в Риме не было.

Да и общая ситуация среди римской правящей элиты в целом была достаточно сложной. Правящий класс не был единым и монолитным: он был расколот на разные социальные слои. Нобилитет, всадничество, местная верхушка италийских городов, провинциальные богачи при едином отношении к развитию рабовладельческих отношений имели разные интересы, которые не совпадали друг с другом, имели разные социально-политические программы дальнейшего развития и за осуществление этих программ вели ожесточенную политическую борьбу, перераставшую зачастую в кровопролитные вооруженные столкновения.

Эта внутриполитическая борьба разных фракций господствующего класса ослабляла в целом силу и мощь республиканского государственного аппарата, создавала слабые места, через которые могло прорваться недовольство угнетенных классов. Более того, отдельные политические группировки правящего класса пытались использовать растущее недовольство основных слоев производителей, в том числе и рабов, в своих узкокорыстных целях. Тем самым они создавали благоприятные условия не только для созревания, но и вспышек такого недовольства, проявления социального напряжения в виде вооруженного восстания.

В предлагаемой читателю книге В. А. Лескова этот момент показан достаточно убедительно и подробно. Конечно, сказанное никоим образом нельзя понять как создание своего рода, хотя бы даже временного, альянса между отдельными политическими группировками римской аристократии и восставшими рабами, между отдельными римскими политическими деятелями, будь то Эмилий Лепид, Каталина или Серторий, и, например, Спартаком. Здесь позиции сторон были жестко непримиримы и абсолютно ясны. Речь могла идти лишь об использовании осложнившейся ситуации в результате вспыхнувшего восстания в интересах той или иной аристократической группировки, не более.

И еще один немаловажный момент общей социальной обстановки в Риме накануне восстания Спартака: о характере взаимоотношений между Римом и превращенными в римские провинции эллинистическими государствами или отдельными странами, между римской аристократией и провинциальным населением. Эти отношения были достаточно острыми и еще более накаляли общую напряженную социальную обстановку. Римляне рассматривали свои провинции как доходные поместья римского народа, то есть области, предназначенные, так сказать, по своему юридическому положению быть объектом неприкрытой эксплуатации. И эта эксплуатация осуществлялась в самых циничных формах: в виде колоссального налогового обложения, официальных многочисленных поборов и реквизиций, сбором средств для содержания наместника, его аппарата и вооруженного контингента, состоящего при нем, в форме полуофициального ограбления компаниями римских коммерсантов-откупщиков, свирепого долгового права и т. п. Обираемое римскими должностными и частными лицами провинциальное население, включая провинциальную знать, выражало глубокое недовольство террористическими методами римского управления. Провинциальная знать в целом поддерживала римскую власть как основу стабильного социально-политического порядка, но добивалась смягчения жестоких методов управления, требовала допуска к делам своей провинции и государства в целом, в то время как низы провинциального населения выступали против власти римских завоевателей, за свободу своей страны, за отделение ее от римского государства.