Читаем Спартак полностью

II–I века до н. э. — время бурного развития городов и городской жизни, расширение и благоустройство существующих городов, возникновение новых из племенных центров и поселков. Резко возрастает численность городского населения, которое пополняется за счет уходящего из сельской местности разоряющегося крестьянства, за счет прибывающего из провинций разного люда, и в первую очередь свозимых в Италию многочисленных рабов. Резко возрастающее городское население, естественно, теряет связи с земледелием, активно включается в ремесленное производство, торговые и другие коммерческие операции, а то и просто превращается в не занятое трудом население, античный люмпен-пролетариат. Этот люд нужно было кормить, и потому возникает большая потребность в решении продовольственной проблемы. Требуется значительно большее количество продовольствия, чем это было раньше. Эти возрастающие потребности могло удовлетворить лишь динамичное сельское хозяйство — прежде всего самой Италии, но также и продовольствие, выкачиваемое римлянами из завоеванных провинций.

Бурная урбанизация Италии вела к созданию благоприятных условий для успехов ремесленного производства в городах и интенсивных торговых и всяких других коммерческих операций, естественным средоточием которых были прежде всего города. Основой хозяйственного развития римского общества было прежде всего широкое внедрение рабского труда в римскую экономику и возможность вложения различных материальных средств, выкачиваемых завоевателями-римлянами из провинций. В книге В. А. Лескова хорошо показаны методы управления провинциями со стороны римских наместников на примере Сицилии. Наместник этой богатой и развитой в хозяйственном отношении провинции Гай Веррес, пользуясь своей бесконтрольной властью, беззастенчиво вымогал, попросту занимался неприкрытым грабежом, начиная с продовольствия и кончая предметами греческого искусства. По сведениям Цицерона, Веррес за три года своего правления награбил огромную добычу — в 40 (!) миллионов сестерций. Эти награбленные ценности, толпы рабов, захваченных во время войн, порабощенных за долги, по большей части переправлялись в Италию, вкладывались в организацию поместий в сельской местности и рабовладельческих мастерских в городах.

Подъем римской экономики, увеличение продуктивности рабовладельческих вилл и ремесленных мастерских было возможно только за счет более изощренной, более умелой организации рабского труда, более многообразной ее эксплуатации, за счет более обильного пота и крови беспощадно эксплуатируемых невольников. Увеличение нормы и степени эксплуатации рабов, естественно, было источником большого социального напряжения, питало непримиримое противоречие между рабами и их владельцами. Только на фоне такого коренного противоречия возможны были проявления конкретных вспышек классовой борьбы, высшим из которых было спартаковское восстание.

Однако острые классовые противоречия, большое социальное напряжение в римском обществе создавали лишь основу для открытых классовых конфликтов. Для того чтобы на этой основе мог развиться открытый классовый конфликт и воплотиться в конкретное вооруженное восстание, необходимы были и другие факторы, в частности характер взаимоотношений других классов римского общества и состояние политической власти, того аппарата насилия, который обеспечивает господствующему классу, в данном случае рабовладельцам, возможность их паразитического существования.

Опять-таки и здесь положение было благоприятным для возникновения мощного революционного взрыва. Римское общество II–I веков до н. э. было наполнено социальными конфликтами внутри свободного населения. Эти конфликты дополнили и расширяли основное классовое противоречие между классами рабов и рабовладельцев. Прежде всего следует отметить, что свободное население римского общества не было однородным, оно делилось на разные классы и социальные прослойки. Классу римских господ, землевладельцев, коммерсантов, собственников мастерских, кораблей противостоял класс мелких производителей, бедных земледельцев, ремесленников, торговцев, не применяющих рабской силы и живущих трудом собственных рук. Этот класс мелких производителей страдал от произвола высших классов и ненавидел их, хотя характер этих противоречий был иной, чем у рабов как таковых. Разоряющиеся земледельцы, ремесленники-бедняки, с трудом сводящие концы с концами, арендаторы, батраки, влачащие жалкое существование мелкие торговцы требовали более прочных условий своего существования, гарантированного участка земли, экономического порядка, протекции государства. Линия противоречий: господствующий класс — мелкие свободные производители отчетливо прослеживается в последние столетия Римской республики. Она, в свою очередь, осложняла общую социальную обстановку Рима конца II — первой четверти I века до н. э.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих деятелей тайных обществ
100 великих деятелей тайных обществ

Существует мнение, что тайные общества правят миром, а история мира – это история противостояния тайных союзов и обществ. Все они существовали веками. Уже сам факт тайной их деятельности сообщал этим организациям ореол сверхъестественного и загадочного.В книге историка Бориса Соколова рассказывается о выдающихся деятелях тайных союзов и обществ мира, начиная от легендарного основателя ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца и заканчивая масонами различных лож. Читателя ждет немало неожиданного, поскольку порой членами тайных обществ оказываются известные люди, принадлежность которых к той или иной организации трудно было бы представить: граф Сен-Жермен, Джеймс Андерсон, Иван Елагин, король Пруссии Фридрих Великий, Николай Новиков, русские полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов, Кондратий Рылеев, Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн и многие другие.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары
Странствия
Странствия

Иегуди Менухин стал гражданином мира еще до своего появления на свет. Родился он в Штатах 22 апреля 1916 года, объездил всю планету, много лет жил в Англии и умер 12 марта 1999 года в Берлине. Между этими двумя датами пролег долгий, удивительный и достойный восхищения жизненный путь великого музыканта и еще более великого человека.В семь лет он потряс публику, блестяще выступив с "Испанской симфонией" Лало в сопровождении симфонического оркестра. К середине века Иегуди Менухин уже прославился как один из главных скрипачей мира. Его карьера отмечена плодотворным сотрудничеством с выдающимися композиторами и музыкантами, такими как Джордже Энеску, Бела Барток, сэр Эдвард Элгар, Пабло Казальс, индийский ситарист Рави Шанкар. В 1965 году Менухин был возведен королевой Елизаветой II в рыцарское достоинство и стал сэром Иегуди, а впоследствии — лордом. Основатель двух знаменитых международных фестивалей — Гштадского в Швейцарии и Батского в Англии, — председатель Международного музыкального совета и посол доброй воли ЮНЕСКО, Менухин стремился доказать, что музыка может служить универсальным языком общения для всех народов и культур.Иегуди Менухин был наделен и незаурядным писательским талантом. "Странствия" — это история исполина современного искусства, и вместе с тем панорама минувшего столетия, увиденная глазами миротворца и неутомимого борца за справедливость.

Иегуди Менухин , Роберт Силверберг , Фернан Мендес Пинто

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Прочее / Европейская старинная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза
Лев Толстой
Лев Толстой

Биография Льва Николаевича Толстого была задумана известным специалистом по зарубежной литературе, профессором А. М. Зверевым (1939–2003) много лет назад. Он воспринимал произведения Толстого и его философские воззрения во многом не так, как это было принято в советском литературоведении, — в каком-то смысле по-писательски более широко и полемически в сравнении с предшественниками-исследователя-ми творчества русского гения. А. М. Зверев не успел завершить свой труд. Биография Толстого дописана известным литературоведом В. А. Тунимановым (1937–2006), с которым А. М. Зверева связывала многолетняя творческая и личная дружба. Но и В. А. Туниманову, к сожалению, не суждено было дожить до ее выхода в свет. В этой книге читатель встретится с непривычным, нешаблонным представлением о феноменальной личности Толстого, оставленным нам в наследство двумя замечательными исследователями литературы.

Алексей Матвеевич Зверев , Владимир Артемович Туниманов

Биографии и Мемуары / Документальное