Он развернулся и молча отошел в сторону, понурив голову. Остальные начали расходиться. Руперт и Люсия собрали свои вещи, погрузили их обратно в грузовик и забрались в кабину. Руперт завел мотор, но часовые у ворот не двигались.

Руперт высунулся из окна:

— Он сказал, мы можем ехать.

— Минуту, — сказал часовой и кивнул в сторону Эйфелевой башни. Оттуда возвращался Рико с большой красной емкостью в руке. Он приближался к пассажирскому окну, у которого сидела Люсия, с широкой и явно притворной улыбкой.

— Не нравится он мне, — прошептала Люсия. — Скажи им, чтобы открыли ворота.

— Просто подождем.

— Он подходит ко мне.

— Приготовь нож.

— Уже.

Руперт заметил, что Люсия сжимала длинное лезвие из черного обсидиана. Он уже не в первый раз подумал, как бы им пригодился пистолет. По закону, огнестрельное оружие имели право носить только полицейские, государственные агенты и граждане, получившие особое разрешение, но в глуши у людей оставалось не меньше миллиона ружей и пистолетов. Руперт не знал, у кого достать оружие, но Люсия-то наверняка знала.

Рико подошел к машине с фальшивой улыбкой.

— Подарок на прощание. От мэра, — сказал он.

Он поднял емкость повыше, и Руперт разглядел, что это была прямоугольная канистра на пять галлонов с надписью «БЕНЗИН».

Люсия потянулась за канистрой одной рукой, а другой рукой держала нож у окна, готовая в любой момент нанести удар. Она забрала канистру, быстро забралась обратно в кабину и поставила подарок на пол.

Рико отошел, все еще улыбаясь.

— Счастливого пути, — пожелал он.

— Спасибо, — ответил Руперт.

В конце концов часовые открыли цепные ворота, и Руперт поехал вперед по разбитой дороге. На грязных улицах люди, закутанные в тряпье, ежились от холода и грелись вокруг подожженных мусорных баков. Лунный свет заливал римские и китайские дворцы, возвышавшиеся позади них. Нищета местных жителей напомнила Руперту юг Лос-Анджелеса. Он начинал думать, что большинство людей в стране жили в таких условиях, а его собственный безопасный пригородный рай был исключением, но не нормой. Хотя когда-то его смогли убедить в обратном.

Руперт надавил на газ: ему не хотелось соблазнять других вооруженных бандитов, которые наверняка притаились в неуютном городе, раскинувшемся впереди.

— Надо ее выбросить, — Люсия приподняла канистру с бензином.

— Что? Почему?

— Он мог засунуть сюда маячок, — она постучала ногтем по большой черной крышке, — а может, и подслушивающее устройство.

— Они просто дикари из пустыни, — ответил Руперт. — Это подарок. Они на нашей стороне.

— Дикари с компьютерами на руках, — сказала Люсия. — И один собирался сдать нас Департаменту террора за вознаграждение. Наверное, у него есть опыт в таких вещах.

У Руперта едва успело подняться настроение, но теперь он снова почувствовал себя скверно.

— Но бородач отпустил нас.

— Значит, Рико с дружками больше достанется.

Руперт нахмурился. Может, Люсия чересчур подозрительна, но он тоже научился всех подозревать.

— Ладно. Зальем бензин в грузовик и выбросим канистру.

— Не годится.

— Нам нужен бензин. Эта махина жрет слишком много топлива.

— Если он связался с Департаментом террора, то мог подмешать что-нибудь в бензин, чтобы грузовик сломался и нас легче было поймать. Может, он получит за это премию. Да и маячок может плавать в жидкости.

— Ты хочешь вылить топлива на шестьсот долларов?

— Как бы нам потом не пришлось потратить тридцать тысяч на ремонт грузовика. К тому же я предпочитаю оставаться по возможности живой и на свободе. Почему ты тормозишь?

— Смотри. — Перед ними оказалась еще одна баррикада, собранная из двутавровых балок, ржавых автомобилей и блестящих цепей. Вокруг машины уже стали собираться мужчины с пулеметами.

Люсия опустила окно и обратилась к старшему по-испански, ее речь напоминала автоматную очередь. Она подняла канистру, сказала еще что-то, и мужчина кивнул в знак согласия. Он махнул рукой, и часовые раздвинули железные ворота причудливой конструкции.

— Убила двух зайцев. — Люсия улыбнулась Дэниэлу, чего прежде не случалось. Руперт считал ее опасной, сильной, изворотливой, но теперь впервые заметил, что, сбросив маску суровости, Люсия была красивой.

— Куда ты смотришь? — спросила она.

— Просто на тебя.

Она отвернулась к окну.

— Поезжай. Не хочу останавливаться до самой Юты.

Глава 26

После Лас-Вегаса Люсия то проваливалась в сон, то просыпалась. Через шесть часов мучительной езды по каньонам, рытвинам и разбитым грунтовым дорогам она сказала, что им нужно остановиться и передохнуть. В пути Руперт поглядывал в зеркало заднего вида, ожидая, что из-за горизонта вот-вот возникнет вереница бронированных машин и черные вертолеты, но видел лишь пустыню и ночное небо. Они ехали больше суток, и хотя Руперт уже давно не встречался с агентами Департамента террора, он чувствовал, что за ним охотятся. Возможно, они просто играют с ним в кошки-мышки, наблюдая со спутников. Может, над грузовиком кружил дрон, а он даже не подозревал об этом.

— Мы достаточно далеко забрались, — сказала Люсия, моргая спросонья. — Нужно найти место, где спрятаться.