Но Сара понимала, что их благополучие основано на положении Джонаса, занимающего должность старшего грума с достойным, регулярным жалованьем. И если долги отца и брата Роба уничтожат поместье, то семье Джонаса, как и всем остальным, придется несладко. А ведь неизвестно, какие еще земельные и прочие владения могли входить в наследство Келлингтона. Мысленно девушка прокляла родственников Роба за их жадность и эгоизм.

К середине дня все трое устали и притихли, подавленные увиденным. Покидая маленькую ферму под названием Хилтоп, Роб спросил:

— Это последняя, не так ли? Мне кажется или же фермы действительно тем более запущены, чем дальше от замка находятся?

— Тебе не кажется. Полагаю, Бакли знал, что предыдущие графы не горели желанием уезжать далеко, чтобы посмотреть, как живут их арендаторы. — Джонас кивнул на холмистую гряду, поднимавшуюся на востоке. — Не хочешь заглянуть к пастухам в горы?

— Найти их будет трудно, да я и не вижу в том особой необходимости. — Роб подобрал поводья. — Пора возвращаться.

Джонас кивнул и повернул к замку, но Роб задержался, не сводя взгляда с холмов. Сара подъехала к нему и остановилась.

— Думаете о Бриони? — негромко поинтересовалась она.

— Вы подмечаете слишком много. — Он проглотил ком в горле. — Она жила в горах. Я встретил ее, когда катался верхом. И вот я снова здесь, и это напомнило мне о том, как часто я скакал к ней туда. О том, как счастливы мы были вместе.

Сара вспомнила, какими словами Роб описывал свою первую любовь: черноволосая красавица, необузданная и свободная. Из такой девушки наверняка получилась бы боевая, неунывающая и стойкая жена для армейского офицера, реши Роб стать таковым. Но эту жизнь у них украли.

— Вы можете поискать Бриони. Скорее всего, она до сих пор живет где-то там.

— Нет, — негромко отозвался Роб. — То время ушло.

Он развернул своего коня в другую сторону.

Мысленно оплакивая двух исчезнувших в прошлом счастливых молодых людей, Сара бросила прощальный взгляд на горы, а потом поскакала обратно к обветшалому фальшивому замку у моря.

Глава двадцатая

Небо уже начало темнеть к тому моменту, когда Роб и его спутники добрались до конюшен. Граф спешился, и Джонас предложил:

— Я займусь лошадьми, если ты хочешь поговорить с Бакли прямо сейчас.

— Надеешься, что я сверну ему шею за то, что он не выполнял своих обязанностей?

Джонас на мгновение задумался, а потом кивнул:

— Ага.

Роб помог Саре спешиться и меланхолично заметил:

— А люди почему-то считают кровожадным меня. Сара, я могу вооружиться вашими записями?

— Я хочу пойти с вами, — заявила девушка, протягивая ему записную книжку. — Поскольку я имею некоторый опыт в управлении поместьем, то не исключено, что смогу оказаться вам полезной.

— Если вы не слишком устали, то я буду только рад. — Он будет не просто рад, а очень рад. Роб увяз в этом деле и уже начал тонуть, так что знающая женщина придется ему очень кстати. — Мне пригодится любая помощь.

Контора управляющего поместьем размещалась в небольшом домике справа от конюшен. Сара подобрала свои пышные юбки и оперлась на руку Роба. В зеленом бархате она выглядела восхитительно красивой и столь же бесполезной. Одним словом, пушистый золотистый цыпленок.

— Вы мое тайное оружие, — сказал Роб, пока они шагали по двору. — Без колебаний вмешивайтесь в разговор, если сочтете нужным.

Сара улыбнулась.

— Вы же знаете, что я не стану колебаться. Пока вы будете беседовать с Бакли, я немного поброжу по его конторе и посмотрю, не попадется ли мне на глаза что-нибудь интересное.

— У вас имеются наклонности шпиона. — Он улыбнулся, глядя на нее сверху. — В женщине мне это нравится.

Она очаровательно покраснела. А Роб с изумлением отметил, как изменилось выражение ее лица, когда они подошли к конторе управляющего. Ее интеллигентность мгновенно исчезла. Она выглядела жизнерадостной и пустоватой. Совсем не похожей на эксперта в чем-либо, за исключением, пожалуй, моды.

Роб постучал, и Бакли предложил ему войти. Прежде чем перешагнуть порог, Роб постарался придать своему лицу самое устрашающее выражение из арсенала сыщика. Ему не нужно было говорить, чтобы заставить управляющего нервничать.

Когда они вошли в кабинет, Роб обратил внимание на то, что тот обставлен дорогой и даже роскошной мебелью, отчего больше походит на библиотеку состоятельного джентльмена, чем на рабочий уголок управляющего. Перед письменным столом красного дерева на полулежал симпатичный восточный ковер, стены украшали картины маслом и карты в рамах, а все пространство позади стола занимал резной книжный шкаф, тоже красного дерева. Одна только обстановка здесь, пожалуй, стоила дороже всей лондонской квартиры Роба.

Бакли встал из-за стола и поклонился, когда в комнату вошел Роб, держа под руку Сару.

— Добро пожаловать, лорд Келлингтон! Я ждал вас. Полагаю, эта очаровательная леди — ваша невеста?

Сара одарила его ослепительной улыбкой.

— Да. И это так возбуждает!

Бакли восторженным взглядом знатока окинул ее превосходную фигурку, тут же забыл о ней, сочтя безмозглой цыпочкой, и сосредоточился на Робе.