Читаем Современный патерик полностью

Она не закончила, но в монастыре уже давно поговаривали, что две монахини, особенно не угодные матушке, куда-то пропали. Родственники монахинь подняли шум, приезжала даже милиция, только следов не нашли. Родственникам матушка сказала: «Россия большая», а милиционеры просто недолго побыли у нее в кабинете и вышли. И с тех пор никогда в монастырь не наведывались.

И вот проходит ночь, утром матушка выходит на улицу. Господи Иисусе! Стоит просфорня. И Анна выметает из нее веничком строительный мусор!

Пуще прежнего рассердилась игуменья на Анну.

— Вот тебе еще одно задание, милочка, а уж после этого походатайствую владыке о твоем постриге. Надо вырыть новый глубокий колодец, в прежнем вода стала гнить. До следующего утра должно быть все готово, не пить же сестрам гнилую воду, ты понимаешь!

— Благословите.

— Бог благословит.

Просыпается игуменья на следующее утро, а келейница подносит ей ковшик с чистой прозрачной водою.

— Матушка! Колодец готов.

Как подымется с постели матушка, как плеснет ковшик в лицо келейнице, как закричит страшным голосом:

— Колдовство! Ей помогают.

Позвала игуменья двух самых преданных своих сестер, благочинную и казначейшу, и приказала им ночью выследить Анну да выведать, кто же это помогает проклятой девке.

А послушнице дает новое задание — насадить на поле у монастыря яблоневый сад, да чтоб яблоки к утру уже созрели и она, игуменья, их попробовала на завтрак.

Анна только молча ей поклонилась. Поздним вечером Анна отправилась в поле, а за ней замаскированные сестры, — одна ползет с ветками на голове, вторая в маскхалате.

И вот видят сестры — встала Анна посредине поля на колени и начала горячо молиться.

— О Всесвятый и Всемогущий Вседержителю! Не оставь меня, даруй мне время на покаяние, не дай погибнуть душе моей... О любимый и сладчайший Иисусе, милостив буди ко мне, немощной, пошли мне Твою святую помощь, помоги насадить яблоневый сад.

И тотчас же после этих слов ночное небо озарил неземной свет, небеса отворились, и на поле слетелись крылатые юноши. В правой руке каждый держал по лопате, в левой — по небольшому саженцу. Стали юноши копать землю и сажать в нее яблоньки. И все это с какой-то ангельской, нечеловеческой скоростью. Не прошло и получаса, как поле было засажено тонкими саженцами. Тут небо потемнело, начался дождь, а через несколько минут, слегка оросив землю, стих. Яблоньки росли и росли и вскоре превратились в чудные молодые деревья. На ветках набухли черные почки, из почек высвободились листья, появились белые бутоны, сад зацвел. Анна же продолжала молиться и горько плакать.

Цветы облетели, а на ветках начали созревать яблоки, из зеленых точек превращаясь в ровные зеленые шары. Анна же молилась. А шары прямо на глазах потрясенных шпионок вдруг позолотели.

Начало светать, и крылатые юноши внезапно исчезли, как-то растворились в воздухе, казначейша с благочинной даже не успели этого отследить. Остался только один, последний юноша-ангел, и пошел он прямо к кустику, за которым они прятались. Подойдя к обмершим от страха сестрам, юноша произнес громовым голосом:

— Скажите игуменье Раисе, что премного она прогневала Всемилостивого Господа, а потому жить ей осталось считанные часы, в которые она еще может покаяться. Если же не покается, душу ее ожидают страшные муки! Да прежде смерти пусть не забудет заглянуть в погреб на дальней пасеке.

С этими словами юноша исчез.

Не помня себя сестры прибежали в монастырь и все-все рассказали матушке. Та долго им не верила, кричала, била по щекам, расспрашивала, откуда они узнали про пасеку. Однако казначейша и благочинная повторяли, что передают лишь то, что слышали от светлого юноши в яблоневом саду.

Но матушка уже не желала ничего слушать и, восклицая: «В чем мне каяться! Мне каяться не в чем!», вдруг почернела лицом, упала и умерла. В тот же вечер, узнав о смерти игуменьи, в монастырь прибежал сторож с дальней пасеки и пал сестрам в ноги. Сторож повел сестер к небольшому погребу, который находился неподалеку от пасеки, отпер двери, и из подземелья вышли те самые пропавшие год назад сестры, с пением и небесной радостью на лицах.

Казначейша и благочинная незаметно сбежали из монастыря, бросив ключи и оставив погреба открытыми. Несколько дней сестры ликовали, устроив себе велие утешение за трапезой. А потом собрались и избрали своей начальницей Анну. Она правила монастырем долго и счастливо.

Яблоневый сад ее прославился на всю Россию — такие крупные и сладкие яблоки там родились, неизвестного прежде сорта, даже из Тимирязевской академии к матушке приезжали консультироваться. Самый главный академик удивлялся больше всех и тут же в монастыре принял на старости лет крещение.

Богадельня

Матушка Анастасия сильно переживала за сестер своей небольшой обители. Все были расслабленные, все всё время отпрашивались в отпуск, в отгул, помыться, постираться, поболеть, на сотню сестер полноценных едва набиралось шесть-семь человек. И матушку это сильно утомило.