ПРЕДИСЛОВИЕ

Церковь есть продолжающееся в истории Боговоплощение Христа Спасителя. Христос не только неотступно пребывает, но и непрестанно экклезиологически умножается в исторической жизни мира подвигом сознательной веры и нелицемерной любви откликнувшейся на Его призыв твари. Рост церковного Тела не может прекратиться так же точно, как не может прекратиться его сверхъестественная жизнь (ср. Мф. 16:18). От зарождающей эпохи Пятидесятницы до завершающей эпохи Апокалипсиса мистическая плоть церковного Организма будет неизменно расширяться и обновляться каждым новым членом-христианином.[1] Каждым новым человеком, решившимся однажды, подобно апостолу Фоме, засвидетельствовать при встрече с воскресшим Христом об окончании своих поисков и непреложности своего выбора словами: «Господь мой и Бог мой» (Ин. 20:28).[2]

Поиск и выбор в человеческой жизни — явление общераспространенное: мы постоянно кого-нибудь ищем и постоянно что-нибудь выбираем. Но чем серьезнее поиск, тем сложнее выбор: искать работу и искать смысл — не одно и то же, выбирать спутника жизни и выбирать веру затруднительно, но не в равной мере… Поверить Благой Вести, быть может, труднее всего, сказать Христу: «Ты мой Бог» просто невозможно без дара благодати Святого Духа. Но, вместе с тем, дар подается трудившимся, готовившим в себе почву для даровосприятия. Самостоятельный подвиг такого труда — удел очень немногих, основная масса людей нуждается в поддержке, в помощи тех, кто подобный путь уже проделал и имеет, что передать. В этом смысл и богословское основание не только миссионерской проповеди, но и огласительной беседы (Мф. 28:19–20). В этом причина, по которой церковному рождению в таинстве Крещения должен предшествовать определенный период плодоношения: вынашивания своей веры в глубинах своего естества, в общении с теми, кто поставлен быть детоводителями, следить за тем, чтобы плод родился здоровым и своевременным.

Традиция подобного «детовождения» в древней и современной общецерковной, а в особенности русской богослужебной жизни, — главная тема данного исследования. При всей значимости и самостоятельности темы Крещения, его практическое осуществление в исторической жизни Церкви рассматривается нами лишь в качестве иллюстрации онтологической связи между предварительным научением и вхождением в Церковь посредством Таинства.

I. ТРАДИЦИЯ ОГЛАШЕНИЯ

В древней Церкви оглашением или катихизацией называлась тщательная подготовка обратившихся в христианскую веру к вступлению в Церковь через Крещение. По мнению некоторых богословов, традиция продолжительного оглашения появилась не сразу: «В апостольское время крещение следовало непосредственно за исповеданием веры во Христа без предварительной подготовки. Для христиан из иудеев такая подготовка была ненужной, а что касается христиан из язычников, то ее заменяла апостольская проповедь. Когда прошло исключительное в истории Церкви время апостольской проповеди, от желающих вступить в Церковь стало требоваться предварительное обучение».[3] Действительно, для обратившихся иудеев новизна апостольского свидетельства заключалась поначалу лишь в личности пришедшего Мессии Иисуса, чье богочеловеческое достоинство, неповторимо выразившееся в событиях Воплощения, Воскресения и Вознесения, а также в ниспослании Святого Духа на учеников в день Пятидесятницы, — становится основным предметом религиозной веры первых иудеохристиан.[4] Другое дело язычники, для них богочеловечество Иисуса Христа и дарованное Им спасение падало «как бы с неба», и поэтому для них нужда в серьезном предварительном оглашении являлась естественной необходимостью. Поэтому очень скоро практика «незамедлительного» крещения обратившихся язычников (Деян. 8:35–37)[5] стала сосуществовать, а в итоге уступать место другой также апостольской традиции крещения и воцерковления связанной с продолжительным оглашением (ср. Деян. 18:25–27; 20:31; Лк. 1:4). Строго говоря, сама заповедь Христа о Евангельской проповеди: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам…» (Мф. 28:19–20), не допускает иной схемы апостольской миссии и тайносовершения, чем та, которая последовательно отражена в словах Господа: идите, научите, крестите.