В 1960 г. издал поэтический сборник «Статуи», в котором в стихотворной форме превозносится красота античного наследия. Сборник снискал хвалебные отзывы выдающихся деятелей литературы.

Несмотря на то, что профессиональные занятия не позволяли ему систематически заниматься литературой, он и по сей день не перестал интересоваться искусством в целом.

Многолетний серьезный коллекционер живописи и вместе с тем член Общества друзей Баварской оперы (Bayerische Staatsoper).

Также является членом Ассоциации любителей животных, Общества сохранения национальной музыки, Содружества «Взморье», занимающегося защитой прибрежных территорий.

Женат, имеет двух дочерей (Антигону и Исмину).

Иностранные языки: немецкий (в совершенстве), французский (в совершенстве), английский (базовый).

Первый речитатив Леонидаса Рагусиса

(Сидя за письменным столом, произносит монолог)

Теперь все готово…

Вот-вот наступит час…

(Поворачивает голову)

Я слышу стук… кто-то идет?

(Слышится электронный компьютерный музыкальный звук – как проигрыш на клавесине)

Нет – никого…

Может, это мое вдохновение

так звучно проявилось…

Но вдохновение здесь

есть всегда…

(Показывает на голову)

Сейчас всех научу я

безумному искусству

быть изобретателем…

Вместе с Коперниковой

солнечной системой

и звездами

и голубым светом грубого электричества

на громоотводе Бенджамина Франклина…

Фотографическими пластинами Ньепса

пусть увековечат мой подвиг,

лампы накаливания Эдисона

пусть осветят лицо мое…

А ты, пес

– если бы у меня меня был пес, я бы так ему сказал —

молчи и тихо слушай

голос Господина твоего…

(Снова слышится электронный компьютерный музыкальный звук – как проигрыш на клавесине)

Или, пожалуй, нет…

Нет, я не изобретатель…

я выдумщик.

Исследую фантазию

и воплощаю ее самые в смелые проекты

на земле и под водой…

Воспоминание о чтении[14]

– Этот зал – не только библиотека, – сказал капитан Немо, – он еще своего рода курительная комната.

– Курительная комната? – вскричал я. – Значит, вы здесь курите?

– Конечно.

– Тогда, мистер, я вынужден поверить, что вы поддерживаете отношения с Гаваной.

– Абсолютно никаких, – ответил капитан. – Примите вот эту сигару, господин Ароннакс, и хотя местом ее происхождения не является Гавана, она доставит вам удовольствие, если вы знаток.

Я принял предложенную сигару, форма которой напоминала мне лондрес, но она казалась скрученной из листьев золота. Я зажег ее и втянул первые пары со сладострастием курильщика, не курившего уже два дня.

– Она превосходна, – сказал я, – но это не табак.