Читаем Совьетика полностью

Потом, когда единственный оставшийся на планете в живых местный житель смог рассказать землянам, куда они попали, и кто их окружает, а главное – что нужен-то роботам всего-навсего их звездолет, чтобы и другие планеты превратить в подобие этой, и землянам пришлось бежать от "гостеприимных" андроидов, и происходит в книге та знаменитая сцена, которая сразу же приходит мне на ум при одном только виде Джеми Ши, Билла Клинтона, Тони Блэра, Мадлен Олбрайт и всей этой братии. Догоняющие наших героев роботы зверски избивают одного из них – кстати, того самого, который больше всех восхищался уровнем развития их цивилизации, – и при этом не прекращают улыбаться и все твердят: "Мы вас любим!" И тогда избиваемый космонавт произносит свою знаменитую фразу: "Я ненавижу их! Они бьют меня, а сами все клянутся в любви!"

Ну точно как НАТО. Один к одному.

Североатлантический альянс и его расширение, видите ли, не угрожает России.

И война в Югославии ведется против президента Милошевича, а не против югославского народа, как пишут эти андроиды в своих пестрящих многочисленными ошибками листовках не сербском языке, которые они разбрасывают вместе с бомбами в качестве "объяснения в любви"!

С роботами из книжки, к счастью, справиться было просто: у них на спине была кнопка, с помощью которой они элементарно выключались. Только они сами об этом не знали. И поэтому "обезопасить" их не представляло большого труда.

Эх, если бы только и с командой Клинтона и Блэра можно было так просто расправиться…

Не одну меня, к слову, посещала мысль о нечеловеческом характере натовских "героев": один югославский мальчик тоже все спрашивал свою маму, а кто же это бросает на них бомбы? Злые роботы – как в кино "Терминатор"? "Да нет,- ответила ему мама, – к сожалению, они живые…"

А гениальное, на мой взгляд, произведение нашего детского писателя Николая Носова "Незнайка на Луне"!. Тот, кто плохо себе представляет, что такое жизнь при капитализме, а Ленина или Маркса считает трудным для понимания или скучным для чтения, – пожалуйста, возьмите и перечитайте эту книгу! Это – энциклопедия капиталистической политической, экономической и повседневной жизни, написанная простым, доступным даже детям языком. В ней есть все – от симпатичных вроде бы ребят Миги и Жулио, сбегающих с собранными денежками акционеров, подобно начальству АО МММ – до внезапно разбогатевшего Пончика, который так же быстро вновь нищает, потому что не понял жестокого монополистского характера капиталистической конкуренции. От коротышек, подставляющих свое лицо под удар мячом за деньги – на потеху тем, у кого они есть – и до Козлика, арестованного за то, что он понюхал бублик в магазине (в Ирландии как раз тогда разразился скандал из-за того, что молодая безработная девушка была посажена на 6 лет в тюрьму за кражу дамской сумочки, а в то же время процветающий архитектор, который в пьяном виде насмерть сбил машиной женщину, мать 2 детей, был отпущен на свободу всего через год – по личному ходатайству премьера Ахерна…). От "дешевой" гостиницы, в которой, оказывается, за все, вплоть до струи горячей воды надо отдельно дополнительно платить – до полиции, которая открыто признает, что известный гангстер Красавчик может купить ее всю с потрохами…

Но самая интересная глава "Незнайки на Луне" посвящена Дурацкому острову. На этот остров свозят тех бедняг, которые жили "не по нормам общества" – в том числе бедняков, не имеющих крыши над головой или ботинок.

На острове с ними очень хорошо обходятся: кормят, поят, не заставляют работать, всячески развлекают (бесплатные кино, аттракционы и т.п.). В результате этого со временем коротышки, отвезенные на остров, сами того не замечая, превращаются в баранов! Которых потом и отдают местным богачам – для стрижки с них шерсти… И возврата в нормальный, человеческий мир с этого острова нет…

Я каждый день вспоминаю эти строчки, глядя вокруг себя. Глядя на то, как с детства "прочищают мозги" людям на Западе; глядя на то, как отбарабанивают тексты увиденных по телевизору реклам дети; глядя на то, как люди здесь с младенчества отучаются думать самостоятельно и начинают верить, что то, что они прочитали в газетах – это и есть их собственное мнение… Но еще более горько осознавать, что в такой вот Дурацкий остров западная пропагандистская машина стремится превратить и нашу Россию, пытается сделать из нашей молодежи "НЕЗНАЕК НА ЗЕМЛЕ" – ничего не знающих про нее, свою Землю, про родную историю; подобных тем бедняжкам, что развлекались себе бездумно на Дурацком острове, пока не превратились в баранов…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза