Последний муж прожил меньше всех, умер от жестокого и незапланированного покушения. И все знали, что с госпожой Шень у них были натянутые отношения. Господин Луан нарушал версию убийцы-ненавистника и хорошо дополнял версию убийцы-помешанного.

— Они снова с нами! — весело заявляет чумазый А-Сянь, тыкая лопатой в трупы.

— Отлично! Нам предстоит тяжёлая ночь.

— Вы поможете мне их тащить?

— …

— Я должен был попытаться, — грустно выдыхает первый помощник, очищает лопаты от сырой земли и принимается заворачивать тела в плотную ткань. — Что дальше, господин? — спрашивает он и видит на лице Гон Пина полусонную задумчивость. — Чаю?

— Чаю, — улыбается Гон Пин, подчёркивая в записной книжке «убийца-помешанный».

Глава 6

В приподнятом настроении господин Фэн возвращался домой. Весь день он посвятил содействию раскрытию дела об убийстве бывших мужей своей супруги. Говоря о содействии, имеется в виду, что он белее менее внимательно выслушал всё, что смог собрать Гон Пин, а также раз сто закатил глаза, пока старый друг повторял ему из раза в раз, как в нынешнем положении чиновника важна бдительность и наблюдательность.

Помимо всего этого господину Фэну ощутимо досталось за покушение на улики, когда во время обследования трупов мужчина неловко повернулся и смёл со стола для осмотра порядком подгнившее тело несчастного третьего мужа. Под вопли паникующего А-Сяня Гон Пин чуть слюной от гнева не изошёл. Господин Фэн и сам без пояснительной записки почти на тот свет отбыл, сначала его до ужаса напугал вид разлагающегося предшественника, а затем яростный Гон Пин. И положа руку на сердце, мужчина больше боялся второго, у которого перед первым были значительные преимущества — относительная дееспособность, не нарушенная двигательная активность и как ядовитая вишенка на торте с мышьяком — нож в руке.

В общем, под конец дня Гон Пин раздражённо попросил его отправиться домой, дабы отдохнуть от тяжкого труда. «Так, всё, ты уже натрудился, возвращайся к жене». — «Да я не устал». — «Я устал! Свали с глаз моих!.. Дорогой друг». — «Ладно-ладно, сваливаю, дорогой друг».

В сопровождении телохранителей Бая и У, которые всю дорогу весело и подозрительно перемигивались, господин Фэн уже затемно добрался до дома. По пути в комнату его никак не отпускало чувство, что что-то в поведении этих двоих не так. Своими перемигиваниями они словно посылали друг другу сигналы. Господин Фэн был не в силах постичь, что замышляют эти черти, но у него было стойкое чувство, что за его спиной плетутся заговорщицкие заговоры и интригующие интриги. Господин Фэн жутко хотел в них поучаствовать, однако шестое чувство говорило ему, что эта игра только для Бая и У, и ни для кого более.

После долгой прогулки, не свойственной обычному образу жизни чиновника, одежды мужчины пропитались потом. Господин Фэн принял волевое решение помыться. Тем более, что ему хотелось предстать перед женой во всей красе. Господин Фэн покрылся красными пятнами от смущения и позора. С первой брачной ночи (если её можно так назвать) прошло больше двух недель, а жених… ну, не того… не этого… В общем, звёзды (единственные виноватые во всей ситуации) все эти дни никак не могли сойтись. Но сегодня воодушевлённый или же напуганный тем, что он может умереть в любой момент от загадочного убийцы или от рассерженного Гон Пина и так и не обрести своё счастье, господин Фэн убедил себя идти до конца.

Чиновник позвал к себе слугу и спросил, не легла ли ещё его жена спать.

— Госпожа Фэн сейчас принимает ванну.

— «Вот оно! Это знак!»

— Свободен.

— Слушаюсь, господин.

— «Я присоединюсь к ней, — думал господин Фэн, направляясь в дальнюю часть дома, где находилась большая ванна и где нежилась в тёплой воде его супруга, — так даже лучше», — воображение рисовало мужчине заманчивые картины.

Чу-Чу встретила хозяина дома испуганным взглядом и словами «Господин, госпожа моется, она просила не беспокоить», произнесёнными так громко, как женщина могла.

В помещении витает приятный сладковатый запах ароматных масел. По периметру горят свечи. В большой ванной, напоминающей по размеру бассейн, вода тёплая, даже немного горячая. Пышная пена не даёт теплу уйти. Сяо Ми блаженно запрокидывает голову назад и потягивается. Гладкое и посвежевшее после умывания лицо сияет. Шёлковые смоляные волосы собраны и заколоты, чтобы пена не попала на них, однако некоторые прядки всё равно выбиваются из причёски и падают на влажные плечи, тяжелея от воды. Пена, осевшая на рёбрах, не скрывает нежной белой груди.

Шень бултыхает ногами, вытягивая их во всю длину. Вода кажется мягкой. От жара на лице выступают маленькие капельки пота. Сяо Ми разводит пену перед собой, зачерпывает воду и умывается.

Крики за дверью заставляют девушку замереть.

— «Он зайдёт?»

Разборки мужчины и женщины приглушённые, но различить, о чём они спорят, несложно.

— Я что, в своём доме не могу свободно передвигаться?! Ты кто такая, чтобы мне приказы отдавать?!

— Но госпожа просила!…

— А ну, отойди, тварь!…