— Приключения мне ни к чему, — усмехнулся Барак. — Лучше я приберегу силы для завтрашнего свидания с Тамазин. Во сколько разбудить вас утром?

— В шесть.

Барак вышел прочь, а я незамедлительно провалился в глубокий сон без всяких сновидений. Лишь несколько часов спустя меня разбудили вернувшиеся клерки, с шумом расходившиеся по своим комнаткам. После того как они угомонились, я вновь уснул. Однако растолкал меня вовсе не Барак, а молодой сержант Ликон. Очнувшись, я увидел, что еще совсем темно. Сержант держал в руке фонарь, бросавший отсветы на его встревоженное лицо. В первое мгновение я вообразил, что Малеверер отдал приказ о моем аресте, и сердце сжалось от ужаса.

— Что случилось? — с трудом выдавил я.

— Мне приказано срочно проводить вас в замок, сэр, — произнес сержант. — Заключенного Бродерика отравили.

Глава четырнадцатая

Было всего пять часов утра, когда мы вышли на улицы погруженного в сонное безмолвие Йорка. Барак проснулся, когда сержант зашел в мою комнату. Я попросил его сопровождать нас, понимая, что при любом повороте событий лишняя пара глаз мне не помешает. Городские констебли, разбуженные нашими шагами, поднимали свои фонари, но, разглядев красный мундир сержанта Ликона, пропускали нас без всяких расспросов. Я зябко ежился и плотнее запахивался в плащ, ибо утро выдалось холодное и ветреное.

— Кто сообщил вам о случившемся? — осведомился я у молодого сержанта.

— Капитан тюремной стражи прислал в аббатство гонца. Он сказал, заключенный отравлен и, того и гляди, умрет. А вас просят немедленно прибыть в замок. Я решил, будет лучше, если я провожу вас сам. Иначе констебли вас задержали бы.

— Благодарю вас, сержант.

Взглянув на мальчишеское лицо сержанта, я увидел, что взгляд его исполнен неподдельного беспокойства.

— Боюсь, я доставил вам много лишних хлопот.

— Вчера сэр Уильям вызвал меня к себе, расспрашивал во всех подробностях, как вы пришли в аббатство с этой шкатулкой. Да только я ничего особенного не мог вспомнить.

Сержант помолчал, потом поглядел на кровоподтек, красовавшийся на моей голове, и произнес:

— Сэр Уильям сказал, на вас напали. Стражникам в аббатстве приказано удвоить бдительность. Ведь завтра прибудет король.

Вскоре перед нами замаячили башни замка, четко выделявшиеся на фоне утреннего, слегка посветлевшего неба. Мы поспешили к подвесному мосту, ярко освещенному факелами. Стражники знали о нашем прибытии и беспрепятственно пропустили внутрь. Я поблагодарил сержанта Ликона и сказал, что он может вернуться в аббатство.

— Думаю, этот парень решил, что мы обладаем способностью притягивать неприятности, — заметил Барак, проводив сержанта глазами.

Мы торопливо пересекли внутренний двор замка. Дверь в караульное помещение была открыта, оттуда вырывался луч света. Навстречу нам вышел здоровенный солдат, с которым я уже имел дело во время своих прошлых посещений. Вид у него был встревоженный.

— Я провожу вас наверх, сэр, — бросил он.

— Расскажите, что здесь произошло?

— Где-то час назад мастер Редвинтер спустился в караульное помещение и сказал, что заключенный захворал. Мастер Редвинтер сразу заподозрил, что его отравили, и распорядился послать за вами и за лекарем. Лекарь уже здесь.

Значит, послать за мной приказал Редвинтер, отметил я про себя. Разумеется, это в его интересах. Если Бродерик умрет, тюремщику будет с кем разделить ответственность. Стараясь не слишком тяжело дышать, я поднялся вслед за стражником по винтовой лестнице. Дверь в камеру Бродерика была распахнута настежь. На столе горела лампа. Я увидел, что какой-то человек в маленькой черной шапочке и мантии, отороченной мехом, склонился над кроватью заключенного. В нос мне ударил кислый запах рвоты. Чуть в стороне стоял Редвинтер, высоко державший еще одну лампу. Когда он повернулся к нам, лицо его, обрамленное черной бородой, поразило меня своей бледностью. Сразу было видно, что одевался он второпях; обычная щеголеватость ему изменила, взгляд был полон страха и злобы. Он свирепо уставился на Барака, который в ответ даже бровью не повел.

— Кого вы с собой привели? — процедил Редвинтер.

— Это мой помощник Барак. Согласно распоряжению архиепископа, он может сопровождать меня везде и всюду. Как сэр Эдвард?

Ответил мне лекарь, который, оставив своего пациента, поднял голову. Это был человек лет пятидесяти, из-под шапочки его выбивались седые волосы. Взглянув в широкое лицо лекаря, я с удовлетворением убедился, что оно свидетельствует об уме и познаниях.

— Вне всякого сомнения, этого человека отравили, — заявил лекарь. — По словам мастера Редвинтера, он, находясь в своем кабинете, услыхал, как арестант тяжело упал с кровати. Это произошло около часа назад.

— Ведь это вы осматривали заключенного два дня назад? — осведомился я.

— Да, сэр. — Он поклонился. — Доктор Гибсон с Лоплейн к вашим услугам.

Я подошел к кровати, чтобы взглянуть на Бродерика. Узник, по-прежнему закованный в цепи, пластом лежал на своем тюфяке. Лицо его имело мертвенно-бледный оттенок, на бороде я заметил следы рвоты.

— Он выживет?