Должно быть, четвертая стрела попала ему прямо в сердце, ибо зверь с глухим стоном повалился на бок, прямо на кучу горящей соломы. Мех его сразу же начал дымиться, но это уже не доставляло косматому никаких страданий.

Сотрясаясь всем телом, я прислонился к колонне. Перед глазами все плыло.

— Скорее тушите огонь! Несите воду! — донесся до меня знакомый голос.

Конюхи вместе с двумя солдатами бросились к горящей куче соломы и принялись колотить по ней вениками. Довольно быстро им удалось сбить пламя, и после того, как на солому вылили несколько ведер воды, последние искры с шипением потухли. Я в тупом оцепенении глядел на солдат в красных мундирах, с луками через плечо. Внезапно передо мной оказался сержант Ликон.

— Сержант, как все это… как вы здесь оказались? — едва ворочая языком, пролепетал я.

— Я был в камере Бродерика, когда услышал шум и крики. Ведь дом, в котором находится арестант, совсем рядом с церковью. Я сразу понял: в церкви творится что-то неладное, позвал своих людей и бросился сюда. Хорошо еще, у нас были с собой луки. На ваше счастье, стрелки из Кента бьют точно в цель, — добавил он, угрюмо взглянув на меня.

— Вы спасли мне жизнь, — выдохнул я.

— Но как медведь оказался в церкви?

— Кто-то поднял дверь клетки.

— Что?

— Кто-то поднял дверь клетки, — повторил я. — Медведь загнал меня в церковь. Убегая от него, я поскользнулся и упал.

Вдаваться в подробности не было ни малейшего желания. Я обвел церковь глазами. Один из конюхов, встретив мой взгляд, смущенно отвернулся. Труп медведя лежал на почерневшей соломе, испуская вонючий дым.

Со двора доносились возбужденные голоса. Судя по всему, переполох, поднятый в церкви, перебудил половину лагеря.

Вскоре церковь наполнилась слугами и солдатами. Вокруг мертвого медведя собралась целая толпа любопытных.

— Он набросился на горбатого законника, — донесся до меня чей-то голос. — Того самого, что король поднял на смех в Фулфорде.

Сержант Ликон тоже услышал это, и на его добродушном круглом лице мелькнула тень.

— Так вы считаете, кто-то намеренно выпустил медведя? — обратился он ко мне.

— В этом у меня нет никаких сомнений, — ответил я, судорожно переведя дух. — Кто-то знал, что я буду возвращаться именно этим путем, и выжидал, когда я подойду к клетке.

Но кто он, этот неведомый враг? И откуда ему известны мои планы?

Глава двадцать седьмая

Сержант Ликон приказал одному из своих солдат проводить меня в королевский особняк. Солдат рассказал о происшествии стражнику, стоявшему в карауле у дверей. Тот провел меня в дом, попросив двигаться и говорить как можно тише, ибо король и королева уже легли почивать. Внутри особняка царила тишина, солдаты, стоявшие в карауле в коридорах, дремали, прислонившись к стенам. Тусклый свет свечей выхватывал из темноты роскошные гобелены и мебель.

Вслед за караульным я поднялся на второй этаж. Солдат постучал в дверь кабинета Малеверера.

— Войдите! — раздался низкий звучный голос.

К своему великому удивлению, я увидел в кабинете не только Малеверера, но и сэра Ричарда Рича. Оба сидели у стола, заваленного какими-то бумагами, судя по виду — купчими на землю. В заголовке одной из них я успел разглядеть выведенное крупными буквами имя: «Роберт Эск из Отона». Малеверер, поймав мой взгляд, поспешно свернул документ.

— Что вам еще надо? — рявкнул он. — Господи боже, даже ночью от вас нет покоя.

— Приношу свои извинения, сэр Уильям. Но на меня вновь совершено покушение, и я подумал, что вам следует об этом знать.

— Какое еще покушение?

Я по возможности кратко рассказал о столкновении с медведем. Когда я закончил, Рич негромко рассмеялся.

— Знаете, брат Шардлейк, в фигуре любого горбуна есть что-то медвежье, — заметил он. — Возможно, зверь принял вас за маленькую медведицу и захотел познакомиться с вами поближе.

Произнося эту тираду, он не сводил с меня глаз и при этом поспешно сворачивал документы, разбросанные на столе Малеверера. Мне не составило большого труда понять, что бумаги эти отнюдь не предназначались для посторонних глаз. Глумясь надо мной, Рич рассчитывал отвлечь мое внимание.

— Может статься, вы правы, сэр Ричард, — смиренно ответил я. — Но в любом случае кто-то намеренно открыл клетку.

Малеверер позвал стражника, ожидавшего в коридоре.

— Приведите смотрителя, который отвечает за медведей, — распорядился он. — Немедленно.

Солдат поклонился и вышел.

— Сегодня я допрашивал повара из лагеря для прислуги, Гудрича, — сообщил Малеверер, пристально глядя на меня. — Из его слов трудно понять, что там произошло на самом деле. Может, эти олухи не справились с вертелом, который чуть вас не пришиб, и разыграли целое представление, чтобы скрыть свою оплошность. А может, кто-то в самом деле огрел по голове мальчишку и пытался убить вас. Послушаем, что скажет смотритель. Если сегодняшний случай — это и в самом деле покушение, значит, тогда, в лагере, на вас тоже покушались.

— А бумаги из шкатулки найти не удалось? — вопросил сэр Ричард. — Те, что были похищены по милости этого ротозея? — добавил он, бросив на меня уничижительный взгляд.