Читаем Соверен полностью

Проходя через церковь, я увидел, что многие конюхи ночуют прямо здесь, рядом с лошадьми, расстелив на соломе одеяла. Очертания людей и животных смутно вырисовывались в свете свечей, укрепленных в высоких железных подсвечниках. Лошади, принадлежавшие придворным и чиновникам — их было более сотни, — смирно стояли в своих стойлах, к каждому из которых была прикреплена табличка с именем владельца. Мощных тягловых коней здесь не было — они паслись в полях, поблизости от лагеря. Про себя я отметил, что все устроено весьма разумно — каждый хозяин может в любой момент воспользоваться своим скакуном.

— Давайте посмотрим, как там Сьюки и Предок, — обратился я к Бараку.

— Давайте, — буркнул он.

Стойла наших лошадей оказались рядом. Мальчуган-конюший, дремавший на охапке сена, при нашем появлении сел и сонно потянулся. Круглое лицо его было еще совсем детским; к куртке прилипли бесчисленные соломинки.

— Что вам здесь надо? — сурово вопросил он, разглядев поношенные плащи, в которые мы нарядились для визита в таверну.

— Мы хозяева этих лошадей, — пояснил я. — Пришли посмотреть, как они себя чувствуют.

— Они здоровехоньки, сэр. Можете сами убедиться.

— Отлично. Спи, приятель, мы заглянули лишь на минутку.

Мы немного поговорили с лошадьми, погладили их и почесали за ушами.

Предок, по обыкновению, имел спокойный и безмятежный вид, а Сьюки, кобыла Барака, беспрестанно переступала с ноги на ногу, тихонько ржала и уклонялась от руки хозяина.

— Ты скучаешь, Сьюки? — ласково спросил он. — Надоело все время стоять? Потерпи, милая, может, совсем скоро мы двинемся в путь. Все зависит от шотландского короля.

— Мы прогуливаем их взад-вперед по нефу, чтобы они размяли ноги, — сообщил конюший. — Выводить их во двор нам строго-настрого запрещено. Там и без того толчея.

— Понятно, — кивнул я.

— А как вы думаете, сэр, король Джеймс действительно приедет? — спросил мальчуган. — Нам всем уже здесь надоело. Скорее бы вернуться домой.

— Увы, намерения короля Джеймса совершенно мне не известны, — с улыбкой ответил я. — Что ж, нам пора спать. Спокойной тебе ночи, приятель.

Мы вышли во второй двор, в котором располагались загоны для скота. Барак бросил многозначительный взгляд на здание в дальнем конце двора.

— А, так ваша возлюбленная ждет вас там?

— Да.

— Так идите скорее. Я могу и один добраться до своей комнаты, — предложил я, чувствуя свою вину за невольно нанесенную Бараку обиду.

— Уверены, что обойдетесь без меня?

— Конечно. Идите спокойно. Когда мы проходили через церковь, нас никто не преследовал. Я все время был настороже.

Барак мгновенно растаял в темноте, а я двинулся по тропинке, ведущей в наше временное жилище. Проходя мимо клетки с медведем, я заметил, что он стоит на задних лапах, вцепившись в железные прутья своими устрашающими когтями. Завидев меня, он издал жалобный звук, удивительно напоминающий человеческий стон. Я остановился и с сочувствием поглядел на несчастного зверя. Несомненно, раны, которые он получил во время травли, причиняли ему немало страданий. Медведь вновь издал звук — на сей раз это было низкое угрожающее рычание. Маленькие глазки неприязненно уставились на меня. Я уловил тяжелый запах, исходивший от его шкуры.

«Как же тебе не повезло, бедняга, — вздохнул я про себя. — Ты жил в своем дремучем лесу, далеко в Германии, но тебя поймали, заперли в клетку и доставили на корабле в Англию. Каждый день тебе доставались тычки и удары, разжигающие твою природную свирепость. В конце концов ты оказался на арене, полной остервеневших от злобы собак. Ты выжил, но вскоре на этой арене ты встретишь свою смерть. И все это для того, чтобы доставить удовольствие людям с каменными сердцами. Таким, как король».

Металлическое лязганье, долетевшее до слуха, заставило меня резко обернуться. На память моментально пришел железный вертел, едва не пробивший мне голову. Но во дворе по-прежнему не было ни души.

Взгляд мой скользнул по клетке с медведем. В следующее мгновение я осознал, что дверь ее открыта. Чья-то неведомая рука потянула вверх веревку, запирающую клетку. Зверь не сводил с меня маленьких злобных глаз. Дверь с громким треском ударилась о крышу клетки.

Тогда зверь вышел наружу и остановился на тропе. Он по-прежнему неотрывно смотрел на меня. В загоне с овцами, расположенном рядом, поднялся настоящий переполох — испуганные животные громко блеяли и метались как угорелые. Медведь издал грозный рык и взмахнул в воздухе передними лапами; длинные загнутые когти сверкнули в лунном свете.