Читаем Сотник полностью

Верно говорят: "Не буди лихо, пока оно тихо!" Не успел Нил закончить фразу, как на крепостной двор один за другим начали отовсюду выныривать лесовики. Поначалу, привлеченные доносящимися из поварни запахами (работников кормили раньше всех, пока отроков терзали на зарядке и пробежке), они не обратили внимания на похмельных мастеров, но на тесном крепостном дворе не столкнуться с кем-либо нос к носу было невозможно. Этим кем-то оказался Бразд Буня[57] — здоровенный властный детина, неторопливо следовавший от нужника к трапезной в сопровождении двух таких же дюжих сыновей.

— Здорово, Гаркун! Ты чего зелёный, как лягуха? — издевательски уперев руки в боки, осведомился он. — А посак[58] этот лысый с тобой, что ли? Или ты с ним?

Гаркун попытался гордо проковылять мимо, а Сучок героически старался сделать вид, что ничего не слышит, но Бразд не унимался:

— Э-э-э! То-то гляжу: как связался с этими, так от напёрстка и закосел! — презрительно скривившись, он отвернулся от Гаркуна и раздумчиво провозгласил во всеуслышание, обращаясь уже не к нему, а то ли к пролетавшим над крепостью воронам, то ли вообще к мирозданию. — И чего это наша боярыня такого в старшие поставила? Оттого, видать, что меня под рукой не случилось, вот и пришлось ей этого баламошку[59] ставить. Я б такого и навоз выгребать не послал, верно, сыны?

Два молодых лося радостно заржали в ответ на батюшкину шутку, а лесовик продолжал вещать:

— Вот он с дури и связался с ерпылем[60] этим лысым да с его мастерами — руки из задницы!

— А ну, заткнись! — Гаркун развернулся, поддёргивая рукава рубахи. Нил встал рядом с ним, Сучок побагровел, но с места не сдвинулся.

— Пятёрка, болт наложи! — Младший урядник прекрасно помнил, чем кончаются такие перебранки между строителями, а также то, что пресекать их надо в зародыше.

— Господин урядник! — неожиданно спокойный голос плотницкого старшины резко контрастировал с его же перекошенным лицом и играющими на скулах желваками. — Не в службу, а в дружбу: пошли отрока на поварню сказать, чтобы этих не кормили сегодня. Видать, сил много, раз свару затевают. Пусть попостятся! Мне, уж прости, недосуг, боярич Михаил дожидается!

— Гхы, — поперхнулся от удивления парень (впрочем, обалдел не он один). — Отрок Капитон, ступай на поварню, передай Плаве, что старшина плотницкий велел.

— Слушаюсь, господин младший урядник! — Мальчишка вскинул правую руку к шлему (такую манеру чествовать старших не так давно ввёл боярич Михаил) и поворотил коня.

В небольшой толпе, собравшейся к тому времени, послышались смешки. Уж очень потешно смотрелся Бразд, раздувшийся было от спеси, как жаба: по мере осознания слов Сучка и последовавших за ними действий урядника он медленно выпускал из себя воздух.

— Пойдём, урядник! Боярич заждался! — Сучок победно ухмыльнулся, окончательно утверждая победу в этом поединке за собой.

— Слушаюсь, старшина! — младший урядник Павел улыбнулся во весь рот и молодцевато вскинул руку к виску.

"Это что ж получается, и так можно? Без битья, без ругани? Сказал — и послушались? Дела-а… Вот тебе и яблоневка! Осенило с похмелюги! Ведь не сомневался же, когда сказал! Может, оттого и послушались?

Вот оно значит, как властвовать-то… Точно, как на руке пальцами — само собой! Ну бабка, ну ведьма!"

Плотницкий старшина с помошниками и охраной двинулся сквозь расступившуюся толпу. Сучок шёл впереди с гордо поднятой головой, да и товарищи его приободрились, правда, чего им это стоило, знали только они сами. Один короткий разговор изменил всё — теперь не устроившие пьянку работники шли на расправу к хозяину под охраной хозяйских слуг, дабы сбежать не вздумали, а уважаемые мастера в сопровождении почётной охраны шествовали на доклад к нанимателю в начале рабочего дня. Торжественную картину несколько портили расцветка лиц и стерлядь, которую Гаркун нёс наперевес хвостом вперёд, да ещё свежий утренний ветерок разносил над крепостью непередаваемый аромат перегоревших в утробах мастеров яблоневки и браги.

Боярич Михаил встретил мастеров неласково.

— Вольно! Свободен! — бросил он разлетевшемуся с докладом Павлу. — Ступайте на развод сменяться, потом в трапезную и спать!

— Так точно, боярич! — вытянулся Павел. — Разреши выполнять?!

— Разрешаю!

— Слушаюсь! — Младший урядник козырнул и мгновенно исчез.

Боярич поморщился. Воздух в светлице после недолгого пребывания в ней плотников стал похож по густоте на не до конца схватившийся студень, а густой аромат перегара оттенили свежие рыбные нотки. На стол упала с потолка муха. Михаил задумчиво посмотрел на неё и смахнул ладонью на пол.

"Вот те на! Мухи с яблоневки дохнут… Всяко бывало, но такое в первый раз!"