Читаем Сотник полностью

Одним словом, за науку всем спасибо, но делать я для себя и своих буду! И для Алёны с Серафимом! С болотниками замириться надо — замирюсь! Мастеров из них, косоруких, сделать — сделаю! Мать твою, это что ж получается — из моих артельных тогда старшин лепить надо? А как? А хрен его знает — по ходу разберусь! И никакие бабы меня под лёд не спровадят! Да и Шкрябка скорей сам за мной в полынью прыгнет, чем на моих костях в старшины! Не таковский он!

Так что зови, Кондрат, Шкрябку — жить будем!"

Плотницкий старшина тряхнул головой, избавляясь от морока, и огляделся.

— Эй, поди сюда!

Парень из лесовиков подвернулся весьма кстати.

— Чего тебе, дядька Сучок? — Молодой — борода едва-едва начала кучерявиться пухом на гладких, почти что девичьих щеках — лесовик опасливо покосился на мастера, оставаясь на безопасном расстоянии.

Старшине до боли захотелось вскочить, поймать наглого сопляка, дать ему несколько оплеух и в подходящих для того выражениях объяснить "чего", но вспомнил слова волхвы и сдержался.

— Слышь, малый, беги, найди мастера Шкрябку, пусть ко мне сюда идёт, а потом скажи вашему старшому, мол, старшина плотницкий подойти просит. Разговор к нему есть. Понял, парень?

Юный лесовик застыл с открытым ртом. Вежливый Сучок явно не укладывался у него в голове.

— Да ты рот закрой, малый, ворона залетит! Непонятно чего? Так валяй, спрашивай, отвечу, — старшина постарался говорить как можно ласковее.

— Всё понял, дядька Сучок! Я мигом! — Очнувшийся парень умчался куда-то в глубь крепости.

Мастер присел на бревно и вытер пот.

"Шкрябка подойдёт — к Плаве зашлю. Она ему бражки и закусить никогда не откажет. Серафимов подарок хорош, но на троих и на долгий разговор мало. А там найдём, где посидеть. Мириться с лесовиками надо. Ну, ведьма!"

Первым появился Нил. Ещё издали он увидел, что со старшиной творится неладное, и к бревну, служившему Кондратию Епифановичу троном, приблизился лёгкой рысью.

— Сучок, что с тобой? На покойника похож! Зашибся? Лекарку кликнуть? — в голосе мастера слышалась тревога.

— Не надо! Лучше бы ты, Шкрябка, хмельного добыл да пожрать. С болотниками мириться придётся. Да и вообще надо! Сбегай к Плаве, а? — старшина сопроводил свою просьбу непроизвольным глотательным движением.

— Случилось чего?

— Случилось, Шкрябка, ох, случилось! Не трави душу, без тебя муторно! Лучше браги достань да к нам тащи. Там и обскажу всё.

— Да как я к Плаве-то подойду? Третьего дня только…

— Шкрябка! Кончай мне зубы заговаривать! Хоть роди, но брагу достань! Отработаешь потом, Плаве-то, — в конце фразы Сучок блудливо ухмыльнулся.

— Фу, оттаял хоть! Глазом зыркает! Ладно, добуду я тебе всё, но ко мне с Плавой не лезь! И языком своим не шкрябай! — со стороны было неясно, всерьёз или нет рассердился Нил.

— Шкрябка! — Прежний плотницкий старшина потихоньку возвращался.

— Всё, бегу. Но смотри у меня! — Шкрябка показал Сучку кулак и широким шагом двинулся в сторону кухни.

Старшина снова остался один. Впрочем, это даже радовало. В кои-то веки появились потребность и возможность спокойно поразмыслить, помечтать о чём-то хорошем, например, о невиданном каменном тереме, одетом в каменное же кружево искусной резьбы, столь соразмерном, что казаться он будет не творением рук человеческих, а навеки вознесённым к небесам столпом застывшего в камне морозного узора. Будто в детство вернулся…

Когда-то, сопливым ещё мальцом, глядя на то, как весело летит щепа из-под отцовского топора, как растёт светлый, ещё не посеревший от времени сруб, как возносятся под самое небо стропила и конёк, как облегают новую избу, а то и терем покрытые дивной резьбой петухи и наличники, мечтал Кондраша о том, что вот вырастет он, станет наилучшим во всём свете мастером. И артель себе наберёт таких же. И уж тогда он простые избы рубить не будет — только узорчатые терема, да такие, чтобы у князей да бояр шапки от изумления наземь валились, а простой люд дивился на красоту и после вслед шептал: "Вон идёт сам мастер Кондратий, искусник великий!"

Ему тогда казалось, что время это рядом — рукой подать. Всего-то и надо, что научиться владеть топором не хуже отца, а там и превзойти его. Только потом стало ясно, что научиться легко махать топором совсем не так просто, как кажется, а чтобы мастером и артельным старшиной стать, столько знать и уметь требуется, что и перечислять замучаешься…