Читаем Соперницы полностью

Теофил помог Джулии выбраться из-за стола, и вместе они вышли из комнаты.

– Я смотрю, ты не забросил плотницкое дело, – заметила Джулия.

– Да, я получаю от этого истинное удовольствие. Это успокаивает меня. Учу Дениса, и из него получится хороший плотник, если он научится быть более терпеливым. По правде сказать, они все умеют что-нибудь делать. Флер великолепно шьет, а Бланш уже сейчас неплохо готовит.

– Расскажи мне о пьесе, которую написал Денис.

– Вообще это сюрприз, поэтому я не должен тебе ничего говорить. Но название скажу: «Путешествие в полночь».

– Какое недетское название.

– Мне тоже кажется, что пьеса вполне взрослая. Но я не был ни на одной репетиции и сценария не читал, поэтому и сам толком не знаю, что нас ждет.

Они как раз дошли до клуба. Тео помог Джулии занять удобное место перед сценой и сел рядом. На сцену вышла Бланш.

– Желаем плиятного плосмотла, – торжественно сказала она и исчезла за кулисами.

– Да у них все как в настоящем театре, – удивилась Джулия.

Ударил гонг, и Денис объявил важным голосом:

– «Путешествие в полночь».

Поднялся занавес, и зрители услышали звуки ветра, воспроизводимые Флер и Бланш. Масляные лампы высветили знакомый Джулии пейзаж. Полотно изображало аллею с магнолиями по обочинам в практически идеальной перспективе. Джулия нервно поерзала в кресле и глянула на Теофила.

– Хорошие декорации, правда? – спросил он, не понимая состояния гостьи. – Денис сам рисовал.

Что-то внутри Джулии подсказывало ей уйти, не смотреть дальше, но она осталась.

Из-за кулис появились две куклы: мужчина и женщина в бальных одеждах.

Женщина: Жду не дождусь бала у герцога.

Мужчина: Да, говорят, он перещеголял сам себя в этом году.

Женщина: Какой замечательный человек этот герцог.

Мужчина: Просто эталон вкуса.

Теофил наклонился к Джулии, чтобы прошептать ей на ушко:

– Мой внук неплохой сатирик.

Над декорациями всплыла желтая луна.

Женщина: Вот невезение, колесо слетело с оси нашей кареты.

Мужчина: Прекрасная ночь для прогулки, дорогая.

Женщина: А ты разве не боишься привидения?

Мужчина: Глупости. Никаких привидений не существует.

У Джулии перехватило дыхание. Она опустила голову и стала массировать виски. Теофил заметил ее состояние.

– Тебе нехорошо?

– Нет, нет, ничего, просто голова болит.

В этот момент на сцене появилась кукла-привидение, завыв, точно баньши.[9] Две другие куклы заголосили, и Джулия тоже вскрикнула.

– Джулия, что с тобой? – забеспокоился Теофил.

Не в силах оторвать взгляда от страшной куклы, Джулия нашла руку Теофила, чтобы чувствовать поддержку. Она стала вставать с кресла, но колени ее подогнулись, и она почти упала в объятия Бошемэна.

– Прости, Тео, – пробормотала она бледнея. – Я себя нехорошо чувствую.

Теофил поднял ее на руки и понес к дверям. Когда они оказались на свежем воздухе, Джулия попросила опустить ее и позвать Катона.

– Может, мне отвезти тебя домой? – спросил Теофил взволнованно.

– Нет, нет, это просто слабость. Должно быть, я заболела чем-нибудь. Не переживай за меня. Позови Катона, он отвезет меня домой. И извинись перед внуками, нехорошо получилось.

Когда Теофил усадил Джулию в карету, они попрощались, и он закрыл дверь. Катон стегнул лошадь вожжами, и карета покатила по дороге по направлению к аллее.

Джулия сидела на заднем сиденье, закрыв лицо ладонями. Все тщетно, думала она. Ее мечта о новой жизни с Тео была просто иллюзией. Все кончено. Она не может более надеяться, будто что-то изменится в ее жизни. Она только сейчас поняла, что решение, принятое ею десятилетия назад, запечатало навсегда ее судьбу. Она была безумной Джулией Таффарел, затворницей Пристани Магнолий, притчей во языцех, таковой она и останется. Таковой она и умрет.

* * *

Лилиан смотрела на ящерицу. Пресмыкающееся выбралось из своего убежища среди подгнивших половых досок и вскарабкалось на подоконник. Длиной ящерица была около полуметра и какой-то очень яркой окраски. Она повернула голову к Лилиан и не мигая смотрела на женщину.

Лилиан потянулась, сладко зевнула и улыбнулась своим мыслям. Она еще никогда так хорошо не чувствовала себя после секса. Эта ночь разбудила в ней что-то спящее доселе, словно птица в клетке в ожидании, когда же ее освободят. Они любили друг друга долго и страстно, меняя позы и перемещаясь по дому в танце любви. Ближе к рассвету они, насытившись, угомонились. Жак приготовил ей похлебку из черепахового мяса, она сварила кофе, и они перекусили. Затем Жак поднял ее на руки и отнес в спальню, где уложил на невероятных размеров кровать, и они снова отдались на волю страсти, заснув лишь с первыми петухами.