Читаем Соперницы полностью

С этими словами он отпустил женщину и ушел прочь. А мадам Шевро с ненавистью глядела ему в спину. Позже, по пути в дом; она наткнулась на герцога, который тоже покидал шумный праздник.

– Александр, угостите даму шампанским.

– С удовольствием, душа моя.

Фейерверк продолжался, и люди начали уже уставать от этого зрелища. Чета Мартино попросту не знала, куда деться от этой суеты.

– Мишель, крошка, может поедем домой?

– А как же тетя?

– Да она уж, поди, часа два как в постели, видит сны, проглотив двойную дозу снотворного.

– Нет, мы пока не можем уехать.

Леон взвыл от досады.

– Зато, – продолжила Мишель, загадочно улыбаясь, – мы можем зайти поглубже в сад и заняться там любовью.

– О-о-о, пойдем скорей, дорогая.

И счастливая пара сбежала от толпы.

* * *

Рабы убирали столы из бального зала.

– Пойдем в библиотеку, Вербена, там нам никто не помешает. Только позволь мне взять бутылку шампанского.

Подозвав раба, герцог приказал принести ему бутылку лучшего брюта и два бокала. Позже, с шампанским в руках, Дювалон пытался открыть дверь в библиотеку, но пальцы его дрожали, он заметно волновался.

– Позволь мне, Алекс, – сказала Вербена, забирая у герцога ключ. Дверь открылась, и они вошли в темную библиотеку.

Александр зажег настольную лампу, и ее свет выхватил из тьмы книжные полки из полированного граба, уставленные тяжелыми томами в кожаных переплетах.

– Алекс, – восхитилась Вербена, – ты никогда не говорил мне, что у тебя такая роскошная библиотека.

– Да, да, Вербена, – торопливо сказал герцог, не отрывая взгляда от грудей женщины, которые слегка прикрывала ткань платья.

Мадам Шевро заметила его взгляд и удовлетворенно улыбнулась. Герцог откупорил бутылку шампанского.

– Неси бокалы, Вербена.

– Конечно, дорогой, как скажешь.

Она взяла бокалы, прижала их к груди и только затем поставила перед Дювалоном, нагнувшись вперед, чтобы он смог увидеть в вырезе платья то, что так хотел, полностью. Лоб герцога покрылся испариной. Он наполнил бокалы, и Вербена хотела поднять свой, но он остановил ее.

– Нет, сначала покажи мне свою грудь, – потребовал он.

– Ты уверен? – спросила Вербена, издеваясь над Александром.

– Да, да, черт возьми, не мучай меня.

– Хорошо, мой тигренок.

Она спустила бретельки платья, и ткань, упав на ее бедра, открыла взору герцога большую красивую грудь с бронзовыми кружочками сосков, оттопыренных от возбуждения. У Дювалона перехватило дыхание, лицо его залило багровой краской, а глаза блестели.

– Ты хочешь заняться со мной любовью, Алекс?

– Увы, я не могу предаваться этому занятию в полном смысле этого слова, – сказал он без тени смущения или стыда.

– Что случилось с тобой? Ты был ранен на войне?

– Доктора не могут объяснить. Солдат готов к бою, но не может отдать салют. Но желание мое по-прежнему очень сильно.

Вербена нагнулась над столом так, что соски ее оказались над бокалами с шампанским. Очень медленно, глядя на Дювалона, который глотал слюну, не отрывая взгляда от женщины, Вербена погрузила соски в шампанское. Затем она поднялась, наблюдая за реакцией герцога. Капли напитка стекали по ее груди, оставляя влажные дорожки на ее шелковистой коже.

– Пей, Алекс, пей, – пропела она сладким голосом.

Филипп решил оставить запуск фейерверков на раба посмышленее, а сам пошел на поиски сговорчивой женщины. К несчастью, ему на пути попадались лишь целомудренные дочери новоорлеанской элиты. Взбешенный неудачами, слишком пьяный, чтобы соображать, и на взводе от переполнявшего его желания Филипп отправился к Лилиан.

Амбруаз стоял у дверей летней кухни, глядя в полыхающее разноцветными огнями небо, и не заметил приближения хозяина, а потому очень испугался, увидев его пьяное злое лицо прямо перед собой.

– Ой, хозяин, а я того… это… детей отгоняю, чтобы еду не воровали.

– Пшел прочь с дороги!

Отпихнув Амбруаза, Филипп ввалился в кухню и зажмурился от яркого света. Рабы Саль-д'Ор опустили глаза к полу, чтобы не злить господина, и с удвоенной энергией принялись за грязную посуду. Зенобия и тетушка Лолли, которые до этого сидели за столом и драили сковородки с застывшим жиром, встали и, не сговариваясь, бросили встревоженный взгляд на дверь в чулан.

Филипп, хоть и был мертвецки пьян, поймал их косые взгляды и спросил почти вежливо:

– Где Лилиан?

– Ее здесь нет, месье Филипп, – ответила тетушка Лолли, пытаясь загородить своим массивным телом дверь в чулан.

– Да, – вставила Зенобия, – она плохо себя чувствовала и ушла домой пораньше.

– Да ну? – издевательски поинтересовался Филипп. – Вызвала карету и укатила в Вильнев? – Он ударил кулаком по столу. – А ну вон отсюда, вы, тупые черномазые кошелки, вон, все!

Зенобия взялась за ухватистую ручку тяжелой серебряной супницы, но Лолли вовремя схватила ее за руку и вывела из кухни от греха подальше.

Лилиан слышала все и потому была готова к появлению господина, но, увидев искаженное похотью и гневом лицо Филиппа, испугалась.

– Ты почему не вышла к своему хозяину, а?

– Я не слышала, хозяин.