Читаем Соперницы полностью

Рулевой «Прекрасной креолки» дал длинный сигнал парового гудка, и индейцы в панике повернули к берегу. Краснолицый рассмеялся и предложил Ройалу виски. Бранниган брезгливо скривился и, отказавшись, пошел дальше. Порыв ветра прибил дым из труб парохода к воде, которая, повинуясь прихотям извилистого русла, текла, словно гигантская змея.

Ройал забрел на бак,[4] где заметил двух мужчин за игрой в карты. Судя по возгласам и количеству помятых и оборванных по краям карт, они играли в блэкджек.[5] Вдруг Бранниган впился взглядом в того, который был постарше.

– Чарли? – неуверенно пробормотал он. Игроки только сейчас заметили его.

– Хочешь присоединиться, сынок? – спросил его пожилой человек, улыбаясь.

– Нет, спасибо, – разочарованно пробормотал Ройал, понимая, что обознался, и, отвернувшись, пошел прочь. Помимо воли его рука опустилась в карман жилетки и достала золотые часы. Ему сразу вспомнился Чарли Шанс и его молодость.

Ройал вырос на берегу реки Мононгахела в маленьком городке в двадцати милях к югу от Питсбурга. Он был младшим из четырех сыновей, произведенных на свет четой Терранса и Фионы Бранниган, эмигрировавшей из ирландского городишки Уотерфорд, который славился на весь мир своей хрустальной посудой. Недовольные своей судьбиной в Ирландии, которая в то время находилась под гнетом Англии, Бранниганы перебралась в Америку. В Новом Свете они поселились в городишке, который впоследствии назовут Глассборо, в честь стекольной фабрики, которую они основали.

Начинали они с малого – бутылки, пресс-папье, мебельная фурнитура и иногда – индивидуальные заказы на хрустальные изделия. Место было удобным для доставки воды в цеха, а песка для стекла было хоть отбавляй, равно как и дров для топлива. Эти естественные преимущества, помноженные на нечеловеческое упорство Терранса Браннигана, привели к тому, что бизнес рос как на дрожжах. Вскоре он смог выписать из Ирландии нескольких квалифицированных рабочих-стеклодувов и расширить производство до промышленных масштабов. Расширялся и ассортимент изготавливаемых на фабрике изделий.

Компания стала первым в Америке коммерческим предприятием по производству стекла, а в1810-м – первой национальной компанией, изготавливающей хрустальные люстры. Качество работы было столь высоким, что в 1817 году им заказали люстру для кабинета президента Монро. Впервые американская компания выиграла грант на поставку в Белый дом. Повторный заказ последовал от президента Джексона в 1829-м.

Но, как это часто бывает, успех в бизнесе не принес клану Бранниганов семейного счастья. Глава семейства был настоящим тираном как по отношению к детям, так и по отношению к своей жене. Он относился к ней, как к кухарке, не позволяя ничего лишнего. Нужно ли говорить, что она была полностью лишена каких-либо благ, которыми в избытке располагали жены богачей. Что же до сыновей, то Терранс постоянно напоминал им, что они были рождены на свет только с одной целью – работать на компанию отца.

Ройал рос бунтарем. И как ни старался отец ущемить его во всем, парень умел находить радость своего бытия. Бранниган-младший был заядлым спорщиком. Он готов был побиться об заклад по любому поводу – внезапная перемена погоды, количество ступеней в парковой лестнице, сможет ли он урвать поцелуй понравившейся девушки – все, что угодно, могло послужить предметом спора. И что самое любопытное, он чаще всего выигрывал.

Ройал очень дорожил близкими отношениями со своей мамой. Быть может, любовь к младшенькому была ее формой протеста против мужа. Как бы там ни было, она часто прикрывала парнишку, когда он сбегал от отца.

Хотя чаще всего его находили, и он бывал жестоко наказан за свои исчезновения.

Однажды отец застукал его за игрой в кости со своими сверстниками. Как всегда, его карманы были полны выигранной мелочи. Терранс пришел в ярость. Он заставил сына снять портки и высек его в присутствии друзей и братьев. Слезы катились по щекам Ройала, но ни разу он не попросил пощады. Когда отец отпустил его, он холодно спросил, за что его наказали, ведь он же выигрывал?! Его отец ответил, перефразируя Библию, мол, что толку в выигрыше, коли теряешь бессмертную душу. После чего он стал поносить всех игроков, пьяниц и блудниц, называя их отребьем и отбросами общества.

Инцидент ни на йоту не сломил дух мальчика. Скорее, напротив, послужил толчком к дальнейшему сопротивлению тирании отца. У Терранса были свои уши по всему городу. Ирландская община была маленькой – церквушка да школа, и то и другое финансировалось в основном фабрикой Терранса, – так что каждый, от рабочего до священника, считал своим долгом донести отцу обо всех похождениях Ройала. Поэтому наказывали сорванца часто.