Лидия. Я еще наивно воображала, что мы водим за нос наших родственников и радовалась, как я их перехитрю и разозлю. И вот все мои надежды рухнули с благословения и одобрения моей тетушки! Обманутой оказалась в конце концов я сама. (Ходит взад и вперед в волнении.) Но вот, сэр, вот портрет… портрет Беверлея (вынимает миниатюру из-за корсажа), с которым я не расставалась ни днем, ни ночью, несмотря ни на какие просьбы и угрозы. Вот вам, сэр! (Швыряет ему портрет.) Будьте уверены, что я так же легко выброшу и оригинал из своего сердца.

Капитан. Хорошо, сударыня, тут у нас разногласия не будет! (Вынимает портрет.) Вот портрет мисс Лидии! Какая разница! Да, вот та небесная, нежная улыбка, которая воодушевляла мои надежды! Вот те уста, которые скрепили печатью любви свои обеты – они еще не просохли в календаре Амура. Вот он, тот румянец скромности, который мешал мне слишком пылко высказывать мою благодарность! Что ж, все это прошло. Все кончено! Да, сударыня. Эта копия не сравнится с оригиналом красотой, но в моих глазах она превосходит его своими достоинствами: она не изменилась, она осталась той же, а это так много значит, что у меня не хватает сил расстаться с ней. (Прячет портрет обратно.)

Лидия (смягчаясь). Вы сами во всем виноваты… Я… я… я полагаю, сейчас вы вполне удовлетворены.

Капитан. О, еще бы! Ведь это гораздо приятнее, чем быть влюбленным. Ха-ха-ха-ха! Как это весело! Что значит нарушить все торжественные обеты? Пустое дело! Конечно, станут говорить, что невеста сама не знала, чего хотела. Но не все ли равно? Может быть, найдутся злые языки, которые будут уверять, что невеста надоела жениху и он бросил ее, но вы на это не обращайте никакого внимания…

Лидия. Сил нет выносить его дерзости! (Разражается слезами.)

Входят миссис Малапроп и сэр Энтони Абсолют.

Миссис Малапроп. Однако нам пора прекратить ваше воркование и нежности.

Лидия. Это хуже, чем ваш обман и предательство! Неблагодарный, низкий человек! (Рыдает.)

Сэр Энтони. Это еще что за черт? Однако, миссис Малапроп! Это самое странное воркование, какое я слышал когда-либо в жизни. Но что же это значит? Я крайне удивлен.

Капитан. Спросите у мисс Лидии, сэр!

Миссис Малапроп. О ужас! Я прямо анализована. Лидия, что это значит?

Лидия. Спросите капитана, тетушка!

Сэр Энтони. Черт возьми! Я, кажется, рассержусь по-настоящему. Да уж ты действительно не оказался ли кем-нибудь другим?

Миссис Малапроп. Да, сударь, нет ли тут опять каких-нибудь фокусов? Что вы, двуликий Цербер,[42] что ли?

Капитан. Вы не даете мне ни слова сказать. Я повторяю, мисс Лидия лучше вам объяснит, в чем дело.

Лидия. Тетушка, вы приказывали мне выкинуть из головы Беверлея. Вот он перед вами. Отныне я повинуюсь вам: с этой минуты я отказываюсь от него навсегда. (Уходит.)

Миссис Малапроп. О ужас! Тут чудеса какие-то! Да что же случилось? Капитан, вы, наверно, оскорбили мою племянницу?

Сэр Энтони. Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Теперь я понимаю. Ха-ха-ха! Все понимаю: Джек, ты, наверно, был слишком предприимчив!

Капитан. Нет, батюшка, даю вам слово.

Сэр Энтони. Джек, не сочиняй! Я уверен, что так и было.

Миссис Малапроп. Ах! Сэр Энтони! Фи-фи, капитан!

Капитан. Клянусь вам, сударыня!

Сэр Энтони. Не оправдывайся, Джек, плут ты этакий! Твой отец был таким же в свое время. У всех Абсолютов горячая кровь. Ха-ха-ха! Бедная, маленькая Лидия! Ты ее перепугал, негодяй ты этакий!

Капитан. Клянусь всем святым, батюшка…

Сэр Энтони. Черт возьми! Ни слова больше. Миссис Малапроп за тебя заступится. Вы должны их помирить, миссис Малапроп! Скажите ей, что у Джека такая манера. Скажите ей, что у нас у всех такая манера. Это уж у нас в роду. Пойдем, Джек! Ха-ха-ха! А, миссис Малапроп, каков разбойник! (Толкает его перед собой.)

Миссис Малапроп. О сэр Энтони! Фи… фи… капитан.

Уходят.

Картина третья

Северная эспланада.

Входит сэр Люциус О'Триггер.

Сэр Люциус. Удивляюсь, где прячется этот капитан Абсолют! Честное слово, эти военные всегда становятся нам на дороге в любовных делах. Подумать только, что я мог бы жениться на леди Доротее Кармин, если б не этот паршивый майоришка, с которым она сбежала раньше, чем я успел слово сказать. Поразительно! Что такое дамы в них находят, чтобы так ими увлекаться? Может быть, это по наследству от Змея-искусителя – они ловятся, как гадюки, на красную тряпку! А-а-а… Не капитан ли это! Он и есть. Он так, очевидно, имеет все шансы на успех, что один вид его раздражает меня. Да с кем же это он говорит? (Отходит в сторону.)

Входит капитан Абсолют, разговаривая сам с собой и жестикулируя.