— Совершенно верно, мисс, — ответил Джордж. — Тонко подмечено, не в обиду будь сказано. Если мне будет позволено сделать предположение, я бы сказал, что вы покинули обыденность сквозь искусственно проделанное отверстие между измерениями. Совершенно не буду удивлен, если окажется, что это произошло где-нибудь в ресторане. Это звучит для вас знакомо?

На этом этапе Бьорн перестал слушать. Он рылся в своем вещмешке. Шансы, что большая банка с греческими оливками находилась по-прежнему там, были тысяча к одному, но попробовать стоило.

— Я полагаю, что была похищена из моего измерения чиновником по имени Финансы и Общие Направления, чтобы помешать мне выяснить, почему он пытается саботировать человеческую расу, — сказала Джейн. — Такое объяснение будет считаться, как вы думаете?

— Да, я бы сказал, что будет, мисс, — отвечал Джордж. — Такие вещи происходят гораздо чаще, чем думает большинство людей. У нас тут такое сплошь да рядом.

Джейн кивнула.

— А потом, — продолжала она, — думаю, он спрятал меня с глаз подальше внутри собственной головы — точнее, у себя в сознании, и это было самое омерзительное место, какое он только мог придумать. Там собраны все те ужасные вещи, которых, как он знает в глубине души, он достоин. Мне там не особенно понравилось, честно сказать.

— Ничего удивительного, мисс, — подхватил Джордж. — Замысловатые места эти сознания. И что случилось потом?

— Значит, так, — сказала Джейн, пытаясь вспомнить, — вскоре после этого…

— Вот они! — вскричал Бьорн. — Слушай, это потрясающе!

— Вскоре после этого меня спасли, и я не очень уверена насчет того, где я была после этого, но полагаю, что это, должно быть, был один из корпусов зданий Администрации, потому что, если я выбралась из головы этого человека, разумно будет предположить, что при этом я оказалась недалеко от того места, где он находился, как вы думаете? Или я уже сбилась?

— По мне, звучит совершенно здраво, мисс, — ободряюще сказал Джордж. — Продолжайте.

Джейн минутку подумала.

— Вот здесь я не очень уверена, — сказала она. — Понимаете, мой… вот этот человек, он проделал что-то вроде дыры между измерениями, и мы просто вроде как выпали в нее, и вдруг оказались в каком-то аэропорту.

— Вы очень толково все излагаете, да позволено мне будет сказать, мисс.

— И сначала я подумала, что, может быть, на этот раз оказалась внутри своей собственной головы, или, по крайней мере, что-то вроде того, потому что все, чего я хотела, вроде как выполнялось, только не до конца, если вы понимаете, что я имею в виду. И я подумала: «Ну да, мне же всю жизнь только и говорили, что в чем я не права, так это в том, что сама толком не знаю, чего хочу».

Джордж кивнул; по крайней мере, разрез в той части реальности, которую он представлял, слегка качнулся.

— Очень близко, мисс, — сказал он. — Вы движетесь в верном направлении, но еще немного не дошли. Вы позволите мне объяснить?

— Да, пожалуйста.

— Ха, а вот и моя старая футболка с надписью «Горжусь, что я придурок»! Черт, как мне ее не хватало все эти годы!

— Бьорн, — сказала Джейн, — заткнись, ради бога.

ДВАДЦАТЬ

«НУ ЛАДНО, — сказала стена, — ТЫ ВЫИГРАЛ».

Штат кивнул и открыл глаза.

«Я слушаю, — подумал он. — Только нельзя ли сделать это по-простому, поскольку у меня был тяжелый день и горящие кусты и тому подобные вещи были бы не слишком хорошей идеей».

…Последовала яркая вспышка, и облако дурно пахнущего желтого дыма, и оглушительное жужжание, словно здесь собрались все мухи со всех кухонь из всех придорожных кафе всего мира…

— Вы упрямы, не так ли? — раздался голос из противоположного кресла. — Полагаю, вы будете настаивать также и на визуальном интерфейсе?

— Боюсь, что так.

— Вам же хуже.

…Еще одна вспышка, на этот раз красная, — и кресло оказалось заполнено огромной багровой фигурой с рогами на одном конце, раздвоенными копытами на другом, и кислым взглядом где-то посередине.

— Что за идиотская театральщина, в самом деле, — проговорила фигура. — Я имею в виду все эти переодевания. Вы представить себе не можете, насколько этот костюм некомфортен, особенно когда жарко. Может быть, откроем окно?

— Я вообще-то не думаю, что оно открывается.

— Напрасно вы так полагаете, — ответило видение, и звон разбитого стекла из-за венецианской шторы доказал его правоту. — Подтверждая вашу догадку, — продолжала фигура, — Доп Гангер, адвокат дьявола, к вашим услугам.

Штат кивнул.

— Я так и думал, — сказал он. — А кто был тот, другой парень, кстати? Он был мне симпатичен.

Гангер пожал плечами.

— О, это был я. Видите ли, у меня раздвоение личности.

— Понимаю. Как у Финансов и Общих Направлений?

— Именно, — кивнул Гангер. — Это один из немногих существующих способов легального приработка. И его не надо заявлять в налоговой декларации — по крайней мере, я не заявляю, — прибавил он.

Штат задумчиво потер подбородок.

— Но, разумеется, — продолжал он, — тот Гангер, с которым я имел дело — о, понимаю, ваш двойник, да, очень умно — он является лишь небольшой вашей частью, как верхушка айсберга, не так ли?

Гангер слегка шевельнул головой, подтверждая его правоту.