Читаем Солнце и пламя полностью

Хорошо, что она им эту бумажку отдала, потому что чернецы пожаловали почти сразу после того, как магесса куда-то ушла, сопровождаемая десятком охранников. В приоткрытую дверь кареты, которую откатили в небольшой лесок, росший на холме, я наблюдал за тем, как дюжина рослых мужчин в черных балахонах размахивала руками перед невозмутимым офицером и не менее спокойным магом, требуя моей немедленной выдачи. Только свиток их и угомонил, да и то, если верить тем обрывкам фраз, что мне удалось расслышать, — до поры до времени.

После наведывались не вполне трезвые асторгцы, попробовавшие сначала договориться с моей охраной, а после взять карету штурмом; ближе к ночи, когда загорелись десятки костров, нагрянули имперцы, жаждущие развлечься перед боем и поиграть моей головой, как мячом. Короче — скучно не было. Страшно было.

Но это все отступало на второй план перед главным вопросом — как бы мне завтра пробраться на поле боя? Что те из моих друзей, кто еще жив, будут там, не вызывало у меня ни малейших сомнений. Мне надо их найти, возможно, это мой единственный шанс воссоединиться с ними, не в жизни, так хоть в смерти. И самое главное — они должны знать, что мастер Гай тоже здесь, на этой равнине, и у нас есть возможность сделать то, зачем мы сюда прибыли. Ну, если он, конечно, не плюнет на все и не улизнет с позиций сегодня ночью. Стыд не дым, глаза не выест.

Боги, какими же мы год назад были идиотами! С чего мы решили, что все окажется просто? Лучше бы еще весной мы взяли Люсиль и попробовали улизнуть в Халифаты. Сейчас кушали бы вкусные восточные сладости, время от времени усмиряли кочевников ради заработка и любовались на павлинов.

Ответа я так и не нашел, в конце концов рассудив, что утро вечера мудренее. Видел я воинские станы во время битвы — много хаоса, много неразберихи, все орут и никто ни на кого не смотрит. Глядишь, подвернется возможность улизнуть, а я уж ее не упущу.

Но подходящий момент, похоже, подгадывал не один я, и для меня стало совершеннейшей неожиданностью, когда под моими ногами дрогнул пол кареты, а после в нем обнаружился откидной люк, в который мигом пробрался некто в черных одеждах.

Врать не стану — растерялся. Я совершенно не ожидал, что в этом экипаже имеется эдакая штука, и тем более — что ею кто-то воспользуется, потому даже заорать не успел, не то что магию в ход пустить.

— Не шуми! — негромко рыкнул ночной визитер, зажав мой рот ладонью. — Ясно?

А голос-то знакомый!

— Арэ-эп-пу? — промычал я, выпучив глаза.

— Он самый. — Рука отлипла ото рта. — Не ждал?

— Нет, — признался я. — Но рад, что ты жив. Думал, что все уже, что тебя это… Того…

— А зачем? — Мой наставник в мирских делах уселся на сиденье напротив. — Хозяин никогда не разбрасывается добром попусту. Да и за что меня убивать? Касательно дрязг с патриархом ордена — моей вины в них нет, там твоя приятельница постаралась, а больше предъявить нечего. Опять же — польза от меня еще какая быть может. Вот сегодня, например, я его в битве буду сопровождать, охранять от всего и всех. Магия магией, а без стали тут не обойтись, это тебе не с холма поглядывать да приказы отдавать.

— Да ладно? — оживился я. — Добилась своего Эвангелин!

— Ох, он и зол! — хмыкнул Агриппа. — Точно завтра этой красотке конец, я хозяина хорошо знаю. При первой же возможности он ее убьет, поверь, так его раззадорить мало кому удавалось. Тут ведь не то главное, что она ему всякого-разного наговорила, на это хозяину плевать. Слова — что ветер, прошумели — и нет их. Вся эта история моментально принцу известна стала, и он очень одобрил решение архимага лично возглавить войско. При всех это заявил, теперь ему никак не отвертеться и не сбежать. Загнали его в угол.

Интересно, а если бы Эвангелин не подвернулся по дороге я, то как бы она провернула это дело? Ясно, что результат был бы тот же, но любопытно ведь!

— И на тебя он тоже зол, — продолжил Агриппа. — «Неблагодарным ублюдком» называет и «шварцевским выкормышем». Так что жизни тебе осталось ровно до того момента, как эльфов в битве разобьют. Он сначала там, на поле боя, твою покровительницу прикончит, а потом придет за тобой. Вывод ясен?

— Предельно, — заверил я воина. — Непонятно, что дальше делать.

— Ноги уносить. — Агриппа показал пальцем на черный квадрат, из которого вылез. — Силистрийские кареты тем и хороши, что в них всегда есть потайной люк на всякий случай. Забавно, но иные люди о них даже и не подозревают. Продал тот, для кого карету делали, ее после кому-то еще, и ездит новый хозяин на ней, ничего не зная. А это ведь в особо опасных ситуациях, вроде как у тебя сейчас, — шанс выжить. Маленький, но шанс. Так что на рассвете жди, я за тобой приду и попробую вывести за караулы. А там — как боги рассудят.

— А если не за караулы? — спросил я. — Мне бы туда, на ту сторону. Мои друзья там, мне к ним надо.

— Не пройдешь, — сразу же ответил Агриппа. — Дозоры и с нашей стороны, и с их стоят — либо те, либо другие убьют.