Читаем Солнце и пламя полностью

Но — красиво. Гвоздь, добросовестно и вовремя вбитый между союзниками, которые не очень доверяют друг другу, иногда стоит больше, чем несколько побед на ратном поле.

— Разумеется. — Патриарх встал со стула. — Я сделаю то, о чем вы просите.

— Благодарю. — Аманда улыбнулась. Интересно, она сама знает, насколько жутко выглядит с этой гримасой? — Фон Рут, де Фюрьи, мы уезжаем. До скорой встречи, господа. И в благодарность за услугу, что мне оказал патриарх, дам вам совет — не попадайте в руки моих людей живыми. Это в ваших интересах, поверьте.

— Де Фюрьи? — заинтересованно протянул патриарх, его капюшон повернулся к Раулю. — Не родней ли вам приходится сия особа, месьор Рауль?

Уверен, что ему прекрасно известен ответ, но это и не важно. Главное — указать на это остальным.

— Нет, — сквозь зубы ответил асторгец. — Эта женщина мне никто. Она предана забвению и проклята решением моего отца, главы семейства де Фюрьи.

Я нашел ладонь Рози и сжал ее, ощутив при этом, как девушку бьет легкая дрожь. Оно и понятно, все-таки не каждый день твой брат, которого ты знаешь всю жизнь, говорит о том, что ты ему никто. Тут даже камень — и то не выдержит, что уж говорить об измотанной странствиями и боями Рози.

— В высшей степени правильное решение, — одобрил слова Рауля патриарх. — Орден Истины всегда знал, что некоторое непонимание между ним и благородными семействами Асторга — явление временное. И заверьте своего отца в том, что, когда эта безродная девица попадет в наши руки, она понесет заслуженную кару за свои грехи. Мы сожжем ее на медленном огне, чтобы она в полной мере ощутила тяжесть наказания за предательство рода человеческого.

— А я еще своего родителя считала не лучшим человеком в мире. — Аманда потрепала Рози по плечу. — Нет, он еще ничего был, твой куда большим стервецом оказался. Да и братец у тебя будь здоров какой. Но ты не грусти, де Фюрьи. Не знаю, как насчет медленного огня и отпущения грехов путем умерщвления, но вот этого красавчика я тебе попробую добыть. Дела скоро пойдут повеселее, так что расстараюсь уж для старой подруг и, тогда и продолжите беседу. А пока нам пора.

Чуть раньше того, как мы покинули комнату, две чернеца увели из нее Агриппу. На прощанье тот глянул в мою сторону, и я словно услышал: «Ну вот, все сложилось так, как мой хозяин и желал. Он всегда получает то, что хочет».

Семь демонов Зарху, он отправился умирать, причем скверной смертью. И я ничего не могу для него сделать. Ничего. Даже убить не могу, чтобы избавить от мук. Боги, как это выводит из себя!

Впрочем, может, я и сгущаю краски. Агриппа сейчас не просто источник информации, он еще свидетель и улика. И те и другие ценятся за своевременность появления в беседе и способность доказать правоту того, кто их пускает в ход. В его случае данная способность определяется относительной физической и умственной целостностью. Проще говоря — если Агриппу как следует изувечить, грош цена его свидетельствованиям.

Ну и, наконец, — может, сбежит по дороге? От чернецов унести ноги конечно же сложно, они ребята шустрые, а те, что сопровождают патриарха, небось вообще лучшие из лучших, но и Агриппа не какой-нибудь недотепа — он жизнь со всех сторон знает так, как, может, никто. Если задумает сбежать — сбежит.

А Рози до самого нашего ухода из дома молчала. Знай тискала своей холодной и влажной от пота ладошкой мою руку да не отрываясь смотрела на брата, который, в свою очередь, уставился в пол.

Но глаза у нее были сухие — и тогда, когда мы вышли во двор, на который потихоньку уже опускались сумерки, и когда покинули деревню, следуя за Белой Ведьмой, сразу пустившей своего жуткого скакуна в галоп. Я даже не спросил у нее, что там дальше с Аэлем будет и не надо ли нам его подождать? Ну мало ли, все же война уже начата, кто помешает сводным отрядам рыцарей-охранников порубить и его, и канцлера в капусту, когда эти двое выйдут из дома? Ну да, там еще осталось три десятка отборных воинов-эльфов и маг, который за все время переговоров слова не произнес, но лишняя поддержка точно бы не помешала.

Хотя она главная, пусть сама и принимает решения. Наше дело, как верно было замечено ранее, идти туда, куда прикажут, и делать то, что скажут. К тому же наша предводительница и в бытность свою Амандой не сильно любила чужие советы, а став Белой Ведьмой, и вовсе их перестала воспринимать — это я уже заметил.

Именно то, что мы неслись по темной дороге, как быстрые и бесплотные тени, чуть ли не загоняя лошадей, в результате и спасло нам жизнь.

Сразу два огненных шара разогнали вечернюю тьму и нарушили тишину. Один взорвался за спиной у Аманды, заставив лошадь следующего за ней дель Корда встать на дыбы и скинуть седока, второй грохнул прямо передо мной, разлетевшись на десятки огненных брызг.