Читаем Солнце и пламя полностью

— Другая мораль, — еще сильнее понизил голос Люций. — Другой подход к моральным ценностям. Впрочем, меня это совершенно не нервирует. Мне все равно. Главное, что они нам не мешают заниматься тем, ради чего мы все сюда пожаловали.

— Не такая уж и отличная от нашей их мораль, — возразила ему Рози. — Далекие предки людей тоже когда-то украшали себя клыками убитых зверей, не так ли? А кое-кто и теперь не прочь навешать на себя кучу побрякушек из того, что было добыто на темных лесных дорогах.

— Ха-ха-ха, — ехидно проговорила Фриша и скорчила рожицу. — Все, вернулась наша де Фюрьи, можно за нее больше не переживать.

— Мастер Люций, а можно спросить? — неожиданно робко поинтересовалась Эбердин, дождалась одобрительного взгляда и продолжила: — Месьор Крету. Вы не знаете, что с ним?

— Мертв, — обыденно ответил маг. — Погиб одним из первых, когда… Когда все случилось. Наш простак Михель всегда стремился к мирному сосуществованию всех со всеми, потому, вместо того, чтобы попробовать прорвать кольцо окружения, он побежал в сторону магов братства, пришедших убивать без всяких переговоров. Махал руками, орал глупости о том, что братья так друг с другом не поступают, что здесь есть раненые, что наша кровь будет жечь их руки до конца дней, и тому подобную чепуху.

— И? — нервно спросила Эбердин.

— И получил огненный шар в грудь, — равнодушно ответил дель Корд. — Здоровенная такая дырища в ней была, с голову вот этого верзилы, сам видел. Сразу умер, без мучений, не то что остальные, кто попал в руки Светлого братства живьем. Вернее — ордена Истины, поскольку добрейший и справедливейший Гай Петрониус Туллий, верховный глава братства, в качестве жеста доброй воли всех уцелевших им передал, скотина такая! Ну а дальше вы и сами все понимаете, не дети уже. Сказал бы я, что глупая смерть Крету досталась, но это неправда. После нее все, кто еще в чем-то сомневался, поняли — жалости ждать не стоит. Нас пришли просто истребить, как тараканов на кухне, потому, может, часть из нас и смогла уйти из той мясорубки на своих двоих. Если бы не Михель, смертей случилось бы куда больше.

— Мне бы только добраться до этого Гая Петрониуса, — мечтательно произнесла Эбердин. — Зубами бы загрызла, без всякой магии.

— Скорее всего, у тебя будет такая возможность, — раздался за нашими спинами голос Белой Ведьмы. — Вчера он в сопровождении сотни лучших магов Светлого братства прибыл в городок с забавным названием Риттрок, что находится не так далеко отсюда.

— А также от того места, где сейчас пролегает пусть и условная, но граница между людьми и эльфами, — добавил дель Корд. — Если вы не знаете, то война как таковая объявлена не была, просто случаются частые стычки между имперцами, которым очень не нравится присутствие эльфов на этом берегу Луанны, и воинами Лесной Короны, которые, напротив, чудно тут обжились.

— Первоначально имел место договор Линдуса и Меллобара, по которому Медон получал эти земли в обмен на своевременный удар в спину моего родича короля Роя, — поправил его Монброн с неприятной усмешкой. — Так что, выходит, эльфы честнее людей. Они выполнили работу, получили за нее награду и теперь ее с полным правом защищают. Мы, друзья, раз в кои-то веки точно встали на сторону добра.

— Сказано хорошо, только поменьше иронии в голос добавляй, — посоветовала ему Белая Ведьма. — Эльфы ее отлично распознают, лучше, чем, к примеру, тот же Фальк. А еще они очень не любят, когда над ними смеются. Настолько, что им ничего не стоит растянуть твои кишки между во-о-он теми двумя крышами. И если ты думаешь, братец, что я хоть слово в твою защиту скажу, то ошибаешься. Глазом не поведу, и забуду сразу же, как покину эту деревню.

— Вот тут и обрадуешься, что стала сиротой, — заметила Рози, беря меня под руку. — Как кто-то из вас говорил? Лучше никакой семьи, чем такую.

— А, де Фюрьи. — Глаз Белой Ведьмы, снова ставший более-менее светлым, остановился на моей девушке. — Тебя мне тоже есть чем порадовать. Помимо представителей Светлого братства, ордена Истины и трех когорт имперской гвардии сюда пожаловали пять сотен асторгских латников. Так что скоро ты, возможно, встретишь на поле боя кого-то из своих родичей. Уверена, что хоть один представитель славного семейства, к которому ты когда-то принадлежала, обязательно примкнул к этому воинству. Чтобы де Фюрьи да не отметились в подобном мероприятии? Никогда не поверю!

— Уверена, что это так, — во весь рот улыбнулась Рози. — И, если ты встретишь на этом самом поле кого-то из моей фамилии, не убивай его, а позови меня. Я сама хочу это сделать. Договор?