Читаем Солнце и пламя полностью

Рози не стала чужой, но… Семь демонов Зарху, не могу я все это словами объяснить. Не получается. Но так иногда на душе пакостно бывает, что хоть волком вой. Потому сам по себе факт того, что де Фюрьи со мной говорит, — уже оптимистичен, не стоит его портить лишними вопросами.

А вообще — чудно. Даже представить не мог, что настолько к ней душой прикиплю. Когда она все время рядом была, про это не думалось, а вот отдалилась — и все вокруг серым кажется. Может, это и есть та самая любовь, про которую бродячие музыканты поют?

Что до гнома и его крови, то, конечно же, все проделанное — жульничество. Причем даже не мною придуманное, я у мастера Гая идею спер. Он в свое время меня точно так же обманул и потом еще почти два года на привязи страха держал. Со мной сработало, почему с этими бородатыми недомерками должно сорваться? Небось они не умнее, чем я, да и выглядело все происходящее даже более жутким, чем тогда, в портовом сарае. Тут главное, чтобы родитель гнома-заложника не решил, что честь подгорного народа важнее, чем жизнь сына.

Хвала богам, отцовские чувства оказались сильнее, чем долг перед подданными, в чем мы и убедились ближайшей ночью.

Костер мы развели прямо посреди дороги, тем более что она в настоящее время не сильно отличалась от окружающего нас ландшафта. Везде камни, как и положено в горах. Правда, здесь, ниже того места, где нас прихватил обвал, их было уже немного меньше. Полагаю, что через день-два пути мы доберемся до мест, где и вовсе никаких признаков постигшего нас нынешним днем бедствия не будет в помине.

Так вот — прятаться и мерзнуть смысла не имело. Если гномы зададутся целью нас найти и убить, то они это сделают. Горы — их дом, они знают каждую расщелину и пещерку. По этой причине мы даже охранное заклинание не поставили. А смысл?

Потрескивали обломки деревьев, давая плотный жар, шипела и благоухала конина, подрумяниваясь над пламенем костра, угрюмо молчал Торвальд, не желавший смотреть ни на кого из нас. Короче, отдых усталых путников, все как положено.

— Держи, гноме, — протянул Карл нашему пленнику первую палочку с поджаренным мясом. — Подкрепись. И нечего нос воротить, ясно? Война войной, еда едой. Оголодаешь — медленней идти станешь, еще больше времени в нашей компании придется провести. Оно тебе надо?

— Правильно, — одобрила его слова Эбердин. — А еще лучше, если ты нам какие-нибудь короткие пути через эти горы покажешь. Все только выиграют.

— Короткие пути лежат под землей, они идут сквозь залы, кузни и дома, принадлежащие народу гномов, — поведал нам голос из темноты. Басовитый такой и очень властный. — Вход для чужаков на эти пути закрыт, и смерть ждет того из нас, кто попробует открыть тайны подгорного мира представителям чужой расы. Любого. Даже сына короля.

— Жаль. — Монброн стянул зубами кусок конины со своего кинжала, в который раз выполнявшего роль вертела. — Просто так вышло бы быстрее. Не могу сказать, что мы в восторге от местных красот. А вы бы присоединились к нашей трапезе, уважаемый. Разносолов нет, но свежая убоина имеется. Конина, не свинина, но все равно чудо как хороша.

— Жаль, вина нет, — причмокнул Карл, подкидывая в костер еще несколько обломков. — Или пива.

Пламя вспыхнуло ярче, и я осознал, что мы находимся в кольце врагов. В самом прямом смысле. Отблески огня блестели на броне десятков гномов, которые стояли плечом к плечу, окружив нашу компанию со всех сторон, и выражение их лиц добрым я бы точно не назвал.

— Увы, человек, я спешил, потому не догадался захватить с собой хмельного напитка, — сообщил нам высокий по меркам этого народа и очень плечистый гном с белоснежно-седой бородой, выходя из темноты и приближаясь к нам. — Как-то не сообразил.

На груди у него болтался амулет, чем-то похожий на тот, которым владел наш пленник, только больше раза в два. Впрочем, и без него всем было ясно, кто именно пожаловал на огонек.

— Ваше величество, — встал с камня Гарольд и отвесил церемонный поклон. — Я от лица моих друзей рад приветствовать вас этим вечером. И повторю свое приглашение — как насчет потрапезничать с нами?

— Мы ведь враги, — заметил король, внимательно вглядываясь в наши лица. — Вы убили моих подданных, причем несколько из них умерли страшно, с помощью магии.

— Любое разумное существо имеет право защищать свою жизнь, если грозит опасность, — резонно заметил Монброн. — Не мы начали драку, не мы первые пролили кровь. Более того — до последнего момента пытались избежать кровопролития, но ваши подданные были слишком упрямы и самоуверенны, за что и поплатились. Что же до того, как кто умер… Мы маги, ваше величество. Маги. Как умеем, так и убиваем.

— Это мне известно, — огладил бороду король. — Потому и разговариваем мы сейчас, а не сталью звеним.

— Мы просто хотим спуститься в долину, — подал голос Мартин. — Как можно быстрее и желательно — без приключений. Чую, этого добра нам позже хватит, причем с избытком.