Читаем Солнце полностью

Я посмотрела в окно, увидев, как стая птиц летит V-образным клином параллельно самолёту. Яркая синева неба подчеркивала их силуэты, в унисон хлопавшие крыльями и вытянувшие шеи в полете.

Я слышала надежду в голосе Балидора. Я чувствовала это через коммуникатор.

— 'Дор… — начала я, выдохнув.

— Знаю, — сказал он, перебив меня прежде, чем я успела собраться с мыслями. — Я знаю, Элли. Правда. Я просто подумал, что стоит тебе сказать. Я не говорю, что ты должна что-то с этим делать. Я ни о чём тебя не прошу. Богами клянусь, не прошу.

Последовала пауза.

Затем, подумав об его словах, я невесело фыркнула.

— Хрень собачья, — буркнула я. — Хрень собачья, 'Дори.

На связи воцарилось очередное молчание.

Затем Балидор вздохнул, и из его света исходило поражение.

Но он мне не ответил.

Как и сказал 'Дори, у Ревика случился мощный отходняк.

Он также сделался эмоциональным.

Не помогло и то, что мы делились воспоминаниями в тот период, когда наступил его отходняк. На самом деле, это сделало всё намного хуже.

К тому времени мы находились на настоящем самолёте.

Атвар не шутил про количество самолётов.

У него имелось более чем достаточно самолётов для всех людей и видящих в его анклаве в Дубровнике, пожелавших поехать с нами, и осталось предостаточно места для двух с лишним сотен людей и видящих, которые жили за пределами Старого Города и тоже захотели поехать.

Многие решили остаться, и полагаю, это неудивительно.

Атвар не настаивал, только сообщил оставшимся лидерам о возможных рисках и сказал, что они могут найти убежище в одном из городов Тени, если найдут такой, который ещё не захватили Миферы.

Но, похоже, он беспокоился об этом, когда я увидела его на взлётно-посадочной полосе в Хорватии.

Но у нас оказалось предостаточно самолётов.

Их хватило даже для того, чтобы выделить нашей маленькой команде свой небольшой самолёт.

Когда мы поднимались на борт, Ревик взял меня за руку и повёл в заднюю часть салона, что едва ли было для него нетипичным.

Однако вместо того чтобы занять сиденье посередине, как он сделал бы, если бы мы планировали военную операцию, он привёл меня к ряду с правой стороны самолёта. Показав подбородком на последний ряд сидений, он вопросительно вскинул бровь, глянув на меня.

Меня всё устраивало.

Более чем устраивало, правда, поскольку я могла откинуть сиденье назад.

На самолёте имелась конструкция, но примитивная и предназначавшаяся только для целей военных операций.

Вместо этого Ревик поставил щит, чтобы обеспечить нам уединение, снял гарнитуру, положил её в карман куртки и бросил куртку на свободное сиденье в конце нашего прохода.

Затем он откинул спинку своего сиденья и поднял подлокотник. Растянувшись на месте у окна, он несколькими взмахами пальцев показал мне присоединиться к нему.

Меня не нужно было просить дважды.

Я устроилась у него под боком, и он запустил пальцы в мои волосы, осторожно вплетая в меня свой свет. В тот момент он до сих пор был весьма наэлектризованным, и я подпрыгнула, подавив резкую вспышку боли, когда мой свет сильно отреагировал на него. Я почувствовала, как он вздрогнул в ответ, но не отпустил меня и не отстранил свой свет.

— Мы можем это сделать? — пробормотал Ревик мне на ухо. — Хотя бы быстренько.

Поначалу я думала, что он имеет в виду секс.

А может, я просто очень, очень хотела, чтобы он имел в виду секс.

Моя боль сделалась жидкой, когда его слова отложились в сознании, и сложно было дышать в те несколько секунд, пока я неправильно поняла его.

Затем я ощутила тычок от его разума и света и осознала свою ошибку.

Признаюсь, было очень сложно не ударить его, бл*дь.

— Я хочу покончить с этим, — уговаривал он, ласково убирая волосы с моей шеи, водя пальцем по моему лицу и подбородку. — Я хочу покончить с этим, Элли.

Он притягивал меня своим светом, предельно ясно давая понять, почему он становился нетерпеливым, почему он заставлял меня работать над этим дерьмом сейчас, когда мне хотелось лишь поспать или потрахаться.

Ревик усмехнулся, и его грудь под моей щекой шевельнулась.

— В этом ты не одинока, — пробормотал он, целуя моё лицо. — Всего разочек, — уговаривал он. — Мы можем сделать эту сессию короткой. Ну… коротковатой. Мы всё равно не сможем потрахаться здесь, в присутствии их всех. И я не хочу тратить двенадцатичасовой полёт впустую, если можно в это время проделать кое-какую часть работы.

— Как романтично, — раздражённо проворчала я в ответ.

Ревик крепче обнял меня рукой за спину.

— Ты хочешь сначала поспать? — спросил он. — Ворчливая возбуждённая беременная леди?

Подумав над этим, я заскрежетала зубами.

— Нет. Я сейчас не смогу уснуть.

— Ага, — он вздохнул. — Я тоже.

Последовала очередная, более долгая пауза.

Учитывая всю ситуацию, сказать было нечего.

Конечно, к тому моменту я ещё не начала думать о деталях самой сессии. Я толком не продумала, на чём мы остановились после последней сессии на лодке Атвара, и к какому моменту нашей общей хронологии мы подошли. Я не осмыслила реальность проведения этой сессии здесь, где у нас были зрители, пусть и относительно немного.