Читаем Солнечный рубеж. Бином полностью

– Труба с плеча соскользнула и острым концом распорола пневмокостюм, – объяснил он. – В какой-то момент я испугался, что получу баротравму[7] и, чтобы не отвлекаться на твои вопросы, отключил передачу биометрических данных. Но, кажется, обошлось.

Войдя в салон, он потёр мышцы правой руки. Повреждённый от плеча и до внутренней стороны локтя пневмокостюм он положил на полку и сказал:

– Потом попробую его восстановить.

– А разве нет резервного? – поинтересовалась Майя.

– Это и был резервный, – усмехнулся Турал. – Основной за год нещадной эксплуатации износился: пылевая эрозия его добила. Я сдал его перешивать, но он ещё не готов. И когда снимали мерки, выяснилось, что из-за низкой гравитации я подрос на пару сантиметров. Пневмокостюм – вещь дорогая и строго индивидуальная, у половины экспедиции их вообще нет, у остальных только по одному. У меня и Эмина из-за нашей работы их по два комплекта. Мужики вообще от них не в восторге. Говорят, пневмокостюмы придумали феминистки: уж слишком сильно давит…

Поняв, о чём идёт речь, Майя, опустив глаза, улыбнулась.

– Кстати, а у тебя есть… – спросил он, пояснив: – Пневмокостюм?

– Своего нет. Роберт отпустил меня с условием, что я не покину ровер и на поверхность выходить не буду. Но в последний момент Изабелла выкопала из шкафа какой-то скафандр и настояла, чтобы я его взяла. А на лестнице меня остановила заведующая складом и вручила пневмокостюм. Сказала, он должен мне подойти. Теперь у меня два, – улыбнулась она, с энтузиазмом указывая на две огромные сумки на верхней полке. – Там ещё личные вещи и хирургические инструменты.

Турал собирался связаться с Эмином, но заметил, что связь ещё включена. Бросив на Майю неодобрительный взгляд, он спросил:

– Эмин, как там дела?

– Плохо, – прокряхтел Эмин, восстанавливая герметизацию под днищем ровера.

– Пробоина глубокая?

– Должно быть, да. Потом сам посмотришь изнутри. Я приклеиваю последнюю полоску герметика, но подавать давление не торопись, они не затвердели.

Вернувшись, Эмин сел за штурвал и отвёл ровер на безопасный склон. Увеличив давление в аккумуляторном отсеке, он стал наблюдать за показаниями датчиков.

– Всё вроде держится, можем открывать, – бросил он.

Турал поднял люк в полу ровера и стал там копаться – вынул оттуда пахнущий гарью один из элементов кремниевого нанопроводникового аккумулятора. Положив на стол массивный и сильно деформированный элемент, он начал изучать его корпус. Эмин в это время, склонившись над отсеком, стал заделывать пробоину изнутри.

– Эмин, тащи резервный, – бросил ему Турал.

– Его у нас нет, – подняв голову, стыдливо произнёс Эмин.

– Как? Ты же вчера его зарядил и перенёс сюда.

– Бау его вынес, сказал, что всё, что тяжёлое и не имеет критической важности, нужно оставить для облегчения массы.

Алекс, связавшись с ними с первого ровер, спросил:

– Какие новости?

– Плохие, – ответил Эмин. – У вас там резервный элемент есть?

– Нет, – ответил Алекс, – Бау его забрал. Решил, что нам лишний груз ни к чему. А что, старый починить нельзя?

– Можно, – ковыряя элемент отвёрткой, выкрикнул из-за стола Турал. – Я вскрыл корпус: здесь замкнуло несколько слоёв изоляции, мне придётся разбирать, потом восстанавливать всё по одному. Тут часов на пять работы.

– Это долго, мы здесь больше часа торчим. Я только что связался с Робертом, он сказал, что вы можете оставить ровер, а сами перебраться к нам.

– Нет, там у вас и так тесно, и бросить ровер мы не можем: если аккумулятор сядет, вода в баке замёрзнет. Эмин и Майя поедут с вами. А я останусь чинить аккумулятор, потом вас догоню.

– Хорошо, мы ждём, – завершая связь, сказал Алекс.

– Мы можем снять аккумулятор от аварийного питания и подключить вместо повреждённого элемента, – предложил Эмин. – А на время замены я с помощью кабеля подключу нашу энергосистему к первому роверу.

– Не пойдёт, Jumper[8], – ухмыльнулся Турал, назвав его ник, данный ему ещё в детском технопарке за умение упрощать электронные цепи роботов, и добавил:

– Аварийный аккумулятор слишком слаб, и с ним мы в гору не полезем. А основной из-за тряски я на ходу восстанавливать не смогу. В итоге потеряем ещё больше времени. Так что собирайтесь, а я займусь ремонтом.

– Я могу остаться? – неуверенно промолвила Майя.

– Если хотите, мисс Хогарт, оставайтесь, – не поднимая взгляда, вздохнул инженер. – Только для экономии энергии мне придётся на пару часов отключить подогрев, в салоне будет жуткий холод.

– Не страшно, я выдержу, – уверенно произнесла Майя.

– Ну, я пошёл. Не скучайте! – бросил Эмин, переходя в гардеробную и, обращаясь к Майе, сказал:

– Удачи вам, доктор Хогарт, в ваших изысканиях «О влияние магнитных полей на психику моего кузена», – и, взглянув на её сумки на верхней полке, с улыбкой добавил:

– Надеюсь, ваши эксперименты не закончатся его краниотомией!

Майя взглянула на него пылающими глазами. Затем вспомнила, что, когда забыла отключить связь, Эмин, а может не только он, мог слышать разговор, в котором она упомянула хирургические инструменты. Не зная, что ему ответить, она сконфуженно улыбнулась.