Читаем Солнечный дождь полностью

– Пенсия, внученька, – это не смерть, – грустно улыбнулась бабушка. – Это жизнь, только другая. Хорошо, если в ней тебя любят. Вот я тоже на пенсии, а мне хорошо! У меня славная дочка, замечательная внучка! Вы меня любите.

– Ещё как любите! – Васёнка вскочила, подбежала к бабушке, потёрлась своей розовой щёчкой о её шероховатую обветренную щёку. – Бабунь, а у Одуванчика найдётся, кому его любить?! – заволновалась Василиса

– Конечно! – хитро подмигнула внучке Бабушка Молодушка – Сказка про капёнки радости Ииих только началась, до них мы скоро доберёмся. Продолжать?

– А то! – воскликнула Васюшка и снова засмеялась своим колокольчиковым смехом.

* * *

В гримёрной,4 где клоуны обычно переодеваются после представления, Плакса с надеждой спросил у Одуванчика:

– Не передумаешь, Ильич? Может, пенсия подождёт? Мне хорошо с тобой работалось….

– Нет, Плакса, пора! Седьмой десяток пошёл, – вздохнул Илья Ильич, снимая с головы рыжий парик. – Тяжеловато стало молодцеватым козликом по арене скакать. Поеду на дачу, буду огурцы выращивать! Завтра в труппу цирка придёт новый молодой клоун. С ним будешь работать…

Плакса порылся в своём персональном шкафчике и вынул оттуда внушительных размеров пенальчик:

– Вот тебе мой подарок на память, – Плакса протянул коробку Одуванчику. – Ты как– то обмолвился, что рыбу удить любишь. Это спиннинг, самый крутой, импортный. Сиди себе на даче на берегу реки и лови удовольствие вместе с рыбой!

Илья Ильич рассмотрел подарок. Вот это спиннинг, так спиннинг! Красота! Автоматическая катушка, набор сменных лесок, разнообразные грузила и блесна, а поплавки – глаз не отвести, какие красивые поплавки! Таким спиннингом просто любоваться – удовольствие, не то, что рыбу удить!

Плаксе было приятно: угодил он подарком старому другу! Не знал Плакса, что на даче у Ивана Ильича нет водоёмов, в которых водится рыба. Вообще нет никаких водоёмов: ни рек, ни озёр, ни даже приличной лужи. Река есть, но далёко– далече, туда только на машине часа три – четыре ходу, а на машину старый клоун за всю жизнь денег так и не накопил. Держа в руке заковыристый спиннинг, вспомнил Иван Ильич о своей надвигающейся на его загородный домик беде, забеспокоился.

Дело в том, что рядом с дачей Ивана Ильича образовался глубочайший овраг. Летом, заскакивая на минутку на свой участок, ужасался Одуванчик росту оврага. Он, как живой, каждую весну рос и рос, осыпая края, подмывая талой водой дно, увеличивая глубину.

– Вот уйду на пенсию, – думал тогда старый клоун. – Укреплю края оврага, чтобы не смог он, окаянный, съесть мою дачку!

Теперь это время пришло. Приехал Иван Ильич на участок и перво-наперво занялся давно задуманным делом. Пригласил бригаду мастеров. Они мощной машиной – молотком вбили в бока ямы длинные железобетонные столбы. Сам хозяин посадил по кромке земляной трещины берёзки, ивы и красивоцветущие кустарники. Они зацепили корнями края оврага, не давая им осыпаться. Весь апрель, звонкий весенний месяц, возился Одуванчик на участке, спасал домик от обрушения. Потом складывал из красного кирпича в любимой комнатке замысловатую печку, чтобы в холодноватые первые весенние дни греть на ней свои больные косточки. Последние деньки апреля Иван Ильич сажал рассаду овощей и цветов, убирал с участка осенние прошлогодние листья, закладывал их в новую компостную яму. В мае высаживал крепенькую рассаду в землю, делал грядки, качал из скважины воду для полива. Трудился не покладая рук. В июне сел на пенёк отдохнуть и охнул – делать было нечего! Заскучал! Детей, а стало быть, и внуков, Иван Ильич за свою жизнь так и не нажил. Всё болтался с цирком по разным городам и весям. Даже жениться не успел. Была на свете родная душа – сестра, да и та за тридевять земель живёт в тридесятом царстве, в общем, далеко. Однажды старый клоун так заскучал, что вынул свой цирковой костюм, надел рыжий парик, нарисовал на лице счастливую улыбку, поставил в саду под деревом большое зеркало и стал смешить себя сам. Поперву было вроде весело, а потом стало так тошно, что Одуванчик решил уничтожить – сжечь и парик, и костюм. Забыть раз и навсегда о прошлой, любимой им жизни. Задержал его шорох за забором, а затем заливистый детский смех. Иван Ильич пригляделся: в широкой щели между досок увидел радостные хитроватые глаза мальчишки, соседского ребятёнка.

– Дяденька, покажи ещё сокус с кроликом, – услышал Одуванчик тоненький голосок. – Чё он у тебя из шляпы вылезать не хочет? Чё упирается?

– Тебя как зовут, малец? – поинтересовался Иван Ильич.

– Меня-то?! Седькой! – ответил голосок и засопел.

– Федькой! – понял старый клоун, какие нелады у мальчонки с буквой «ф» – Иди ко мне, Фёдор, на двор, я тебе цирковое представление покажу.

– Не-а! – откликнулся Федька. – Мне маманька с Сёклой со двора выходить не разрешает, битиём угрожает, если без спросу утеку….

– Фёкла – это кто? – заинтересовался Иван Ильич

– Сёкла – это сестрёнка моя, старшая на целый годок, – отозвался мальчишка. – Ты нас у мамки отпроси, тогда придём…..