Читаем Солнечные часы полностью

– Некоторые женщины сразу обращались в полицию, – доверительным тоном сообщает сержант Зэйлер. – У них брали мазки. Мы нашли мистера Хейворта и можем взять его ДНК на анализ. Если он насильник, мы это докажем. – Она внимательно следит за мной.

– Роберт? – переспрашиваю я недоуменно. – Он не способен никого обидеть. Проверяйте ДНК, раз так надо, его анализ не подойдет ни к каким… мазкам.

Сержант Зэйлер сочувственно улыбается, но больше я на эту удочку не попадусь.

– Вы могли бы стать блестящим свидетелем, Наоми. При желании. Расскажите правду – и вы поможете нам поймать негодяя, который изнасиловал вас и еще многих женщин. Разве вы этого не хотите?

– Меня никогда не насиловали. Мое заявление было ложью.

Что она себе вообразила, дура? Что я твержу одно и то же из желания помешать ее поискам справедливости? Я из-за себя не могу признаться. Жить дальше я смогу только как человек, с которым ничего подобного не случалось.

Я видела уйму фильмов, где люди выкладывают всю правду после легкого нажима со стороны следователя, психоаналитика, адвоката. И всегда считала, что это либо очень недалекие люди, либо не такие стойкие, как я. Но возможно, дело не в стойкости. Возможно, противостоять сержанту Зэйлер мне помогает знание себя. Я понимаю, как работают мои мозги, и потому знаю, как их защитить.

Кроме того, в этой комнате не я одна – лгунья.

– Вы распечатали эти письма с веб-сайта, – говорю я. – Нет у вас никаких мазков и быть не может.

Сержант Зэйлер улыбается. Вынимает еще один бумажный рулон из сумочки, протягивает мне со словами:

– Взгляните на это.

Меня бросает в пот. Я не хочу прикасаться к листкам, но она держит их так близко, что уголки касаются моего подбородка. Приходится взять.

Строки плывут перед глазами. Я читаю официальные заявления – как то, что во вторник велел мне подписать ДК Уотерхаус. Заявления об изнасиловании, похожие на мое по форме и содержанию – почти во всех гадких подробностях. Заявлений два, оба приняты детективом-сержантом по имени Сэм Комботекра из отдела уголовного розыска Западного Йоркшира. Одно датировано 2003 годом, другое – 2004-м. Если бы я не струсила, если бы сообщила в полицию о том, что со мной произошло, Пруденс Келви и Сандре Фригард, возможно, не пришлось бы пройти через тот же кошмар. Я все смотрю и смотрю на их имена. Теперь они мне не чужие.

Две женщины, фамилии которых известны, одна, которая предпочла себя не называть, и официантка из Кардиффа, которая подписалась только именем Таня. Еще четыре жертвы. Как минимум.

Я не единственная.

Для сержанта Зэйлер это всего лишь рутина.

– Откуда Джульетта Хейворт узнала, что с вами произошло? Ей все известно – все вымышленные, как вы утверждаете, детали. Ей рассказал Роберт? Вы с ним поделились?

Я не в силах говорить. Слезы текут ручьем, как у перепуганного ребенка. Земля уходит из-под меня, я падаю во мрак. Наконец удается произнести:

– Ничего со мной не произошло. Ничего.

– Джульетта хочет с вами поговорить. Заявила, что не скажет, напал ли кто-то на Роберта или она сама хотела его убить. Отказывается говорить с кем-либо из нас, только с вами. Ваше мнение?

Слова мне знакомы, но смысл не доходит.

– Вы согласны с ней встретиться? Если согласны, то сами можете спросить, откуда она знает про изнасилование.

– Это ложь! Она может знать, только если вы ей сказали! – Я уже вся мокрая от пота, даже ноги. Голова кружится, сильно тошнит. – Я хочу увидеть Роберта. Отвезите меня в больницу.

Сержант Зэйлер кладет на стол твою фотографию. Я дергаюсь, как от удара хлыстом. Хочется потрогать снимок. У тебя кожа пепельного цвета. Лицо повернуто в сторону от объектива, я его не вижу. На снимке повсюду кровь, кровь, кровь – яркая по краям пятен, темная в середине.

Я рада, что Зэйлер показала мне фото. Что бы с тобой ни произошло, я не стану бояться. Я должна быть рядом с тобой, как можно ближе.

– Роберт, Роберт… – шепчу я, глотая слезы. Мне надо попасть в больницу. – Это сделала Джульетта?

– Хотелось бы услышать ответ от вас.

Я долго смотрю на Зэйлер. Такое чувство, что она не со мной говорит, а я не с ней. Откуда мне знать, кто это с тобой сделал? Знала бы – убила. Кто это мог быть, кроме Джульетты?

– Возможно, это сделали именно вы. Он сказал, что между вами все кончено? Посмел вас разлюбить?

Ее абсурдная версия встряхивает меня.

– У вас тут все идиоты или найдется хоть один нормальный человек? Хоть кто-то закончил тут среднюю школу? Позовите, я хочу поговорить с ним.

– Вы говорите с дипломированным специалистом.

– Да неужели?!

– Нам понадобится образец вашего ДНК для сравнения с образцами, взятыми с места нападения на мистера Хейворта. Если попытка убийства совершена вами, мы это докажем.

– Отлично. По крайней мере, с этим разберемся. Будете знать, что я ни при чем. Какое облегчение: теперь мы будем опираться на нечто более существенное, чем ваша интуиция, бесполезная как…

– Солнечные часы в темноте? – подсказывает сержант Зэйлер. Она издевается надо мной! – Так вы побеседуете с Джульеттой Хейворт? В моем присутствии. Вам ничего не угрожает.