Читаем Солги мне полностью

Закончив положительную процедуру, которую, впрочем, он проводил не слишком тщательно, Винс облокотился о «мустанг» рядом с Кей Элом.

— Ты же знаешь Генри. Он видит всех насквозь и слышит на тысячу миль. К тому же в настоящий момент ты — единственный чужак в городе, а это существенно сужает круг поисков. Угости-ка меня сигареткой, приятель.

— Чтобы ты обвинил меня в подкупе полицейского, находящегося при исполнении? — спросил Кей Эл. — Кури свои.

— Не могу. — Впервые за время разговора на лицо Винса набежало хмурое облачко. — Донна заставила меня бросить.

— Да ты, как я погляжу, заделался подкаблучником.

— У меня двое детей, я не хочу рисковать своим здоровьем, — сказал Винс, вновь обретая обычный жизнерадостный тон. — Но поскольку сейчас они оба в парке, перепихиваются теннисным мячиком, я думаю, что одна сигаретка из твоего кармана им не повредит.

— Перепихиваются? — Кей Эл хохотнул, протягивая Винсу пачку. — Славненько же ты воспитываешь подрастающее поколение.

— Учу их всему, что узнал от тебя. — Винс раскурил сигарету и глубоко затянулся. — Кайф-то какой! Ну почему все, что вредно, доставляет такое удовольствие?

— Потому что у Господа Бога никудышное чувство юмора, — ответил Кей Эл, вспомнив о Мэдди.

— Я рад, что ты вернулся, Кей Эл, — сказал Винс, отдавая сигареты. — В этом городишке не так-то много людей, способных подшучивать над Всевышним. Впрочем, если тебя сразит молнией, это будет заслуженная кара.

— Если со мной случится такое, то только здесь, во Фрог-Пойнте, — заметил Кей Эл. — Боюсь, я перебрал все лимиты, отпущенные городу, и Господь уже нарисовал мишень у меня на лбу.

— Хотя на самом деле ты невиннее младенца, — закончил Винс, отступая от «мустанга». — Что ж, мне пора на дежурство, ведь я — единственная сила, что стоит между Фрог-Пойнтом и преступностью. Если ты задержишься в городе часиков до восьми, подгребай в кегельбан, я угощу тебя пивком.

Кей Эл уже собирался высказать Винсу все, что он думает о местном кегельбане, но в последнее мгновение прикусил язык. Какое бы отвращение он ни питал к пластиковым стаканчикам и спортивным туфлям, Винс ему нравился, и Кей Эл решил, что будет совсем неплохо еще разок покутить со старым дружком.

К тому же Винс знал Фрог-Пойнт и его обитателей не хуже самого Генри.

— Ловлю тебя на слове, — сказал Кей Эл.

— Вот и хорошо. — Винс повернулся и пошел к своей машине. — Захвати побольше сигарет и, будь добр, не вляпайся в какую-нибудь переделку, пока ты в городе. Мне бы не хотелось тебя арестовывать.

— Только попробуй, — отозвался Кей Эл. Винс беззлобно рассмеялся в ответ и уехал.

Как это славно — вернуться в город детства. Сверстники выросли, обзавелись семьями, растят детишек, превратились в благопристойных граждан, и только он остался белой вороной. Самый великовозрастный юнец штата Огайо. Какая честь. Кей Эл вдруг захотелось забросать дом миссис Бэнистер рулонами туалетной бумаги, а потом отправиться к Мэдди поболтать о старых добрых временах.

«Забудь Брента, — сказал бы он ей. — Помнишь, как мы с тобой на заднем сиденье?..» Да только вряд ли это воспоминание доставит ей удовольствие. И ему тоже.

Тогда на следующее утро он отыскал ее в школьной раздевалке, но Мэдди повернулась к нему спиной.

Кей Эл поморщился, припомнив унижение, которое он испытал, — даже двадцать лет спустя ощущение оставалось столь же острым и болезненным, как в школьные годы. Господи, как глупо… Неужели он должен терпеть эту муку до конца своих дней? А каково ему было увидеть на крыльце Мэдди Мартиндейл, набравшую несколько лишних фунтов, постаревшую на двадцать лет, и тут же вновь почувствовать застарелую боль, вновь почувствовать себя безнадежным болваном и понять, что он все еще хочет ее?..

«Гордыня, — подумал он. — Это гордыня говорит моими устами: „Послушай, крошка, я тогда облажался, я был сопляком и ничего не умел. Дай мне еще одну попытку, и ты увидишь, на что я способен“. Но он понимал, что даже если случится чудо и ему удастся затащить Мэдди в постель, он опять все испортит, потому что это — Мэдди. Да и чуда не будет; Кей Эл совсем не хотел, чтобы оно произошло. Прошлое принадлежит истории, и до него никому нет дела, если не считать городка под названием Фрог-Пойнт, в котором события двадцатилетней давности считаются свежими новостями, в котором Брент Фарадей по-прежнему считается Самым Крутым Мужиком, Мэдди — Самой Славной Девушкой, а сам Кей Эл — все тем же Гадким Подонком, Бременем На Шее Тети И Дяди. Впрочем, плевать.

Кей Эл выпрямился, в последний раз затянулся и полез было в машину погасить окурок в пепельнице, но передумал. Что ему сделают, если он швырнет бычок на дорогу? Дадут веник в руки и заставят подметать?