Читаем Соленая кожа полностью

Но не только для меня одного эта свадьба стала неожиданностью, она повергла в шок абсолютно всех, кто был знаком с Маргарет, ведь никто даже не подозревал, что у нее кто-то был. На работу она приезжала первая, а уходила самая последняя. Приблизительно два раза в неделю она задерживалась допоздна в офисе и отпускала меня домой. Теперь я знаю почему. Нет, не только потому, что встречалась с Джоном, там было еще одно исключительное по изощренности и до абсурда веское обстоятельство, о котором я расскажу чуть позже.

Помешкав перед выходом из машины, Маргарет неожиданно как-то странно посмотрела на меня и одарила меня той же самой улыбкой, которая семь лет назад пронзила мое истинно французское сердце острием рапиры своего очарования. На секунду мне показалось, что она сошла с ума, но, опираясь на твердые факты, а вернее, на шаткую эмоциональность всех женщин в целом, я сочувственно и как будто бы даже извиняясь, что не разделяю ее веселья, посмотрел на нее и неловко улыбнулся в ответ. Удрученная и слегка состарившаяся за эти три месяца, Маргарет поплелась подкашивающимися ногами к своему дому. Я смотрел ей вслед с сожалением и, если можно так выразиться, с французским трепетом.

Сзади можно было бы подумать, что это идет обессиленная и очень уставшая женщина, возможно, даже немного выпившая после тяжелого рабочего дня. Но тот, кто увидел бы глаза Маргарет в этот самый момент, повстречай она на своем пути случайно заблудшего в этот район прохожего, обратил бы внимание на то, какой волнующий омут и тревожный блеск отражался в их медовых заливах при свете ночных фонарей, скудно поедавших тусклым светом (в отличие от пожиравших тьму глаз женщины) каждый темный уголок рядом с домом. Она шла, если можно так выразиться, вкрадчиво, не спеша, короткой, еле заметной глазу замедленной поступью, будто бы чего-то опасалась.

На ней был серый деловой костюм, который накануне ей привезла мать специально для суда. Идеально сидящий пиджак со слегка заостренными плечиками смыкался на тонкой талии Маргарет золотой брошкой в виде ящерицы, усыпанной бриллиантами; из-под него просматривалась кремово-бежевого цвета шелковая блузка с именными инициалами на изнанке возле воротничка «М.С.». Строгая узкая юбка-карандаш, достигавшая той самой пикантной части женских ног, когда картинка прерывается на самом интересном месте и в дело вступает мужское воображение, достигала линии колен, идеально подчеркивая округлые бедра, которые, покачиваясь на высоких каблуках, останавливали множество мгновений жизни вашего рассказчика. В руках у нее практически ничего не было, кроме ключей от дома.

Представьте, за шесть лет добропорядочной службы, будучи самым приближенным к ее жизни после мужа, хотя и не думаю, что при нем она показывала вспышки своего настроения, тучами негатива заволакивающего все вокруг, мне ни разу не была оказана честь побывать в ее доме, даже в холле. Как вы уже убедились, месье Шварц, женщина вела довольно затворническую и удаленную от всех посторонних глаз жизнь. Любая информация о любой сфере из жизни Маргарет, кроме профессиональной, страдала анорексичностью реальности и лишним весом домыслов. Иными словами, помимо того, что она была прекрасным руководителем — требовательным, но достойно поощряющим своих сотрудников, — больше о ней никто ничего не знал.

Подчиненные любили ее за щедрые бонусы, поэтому и не питали особого интереса к изобличению в их идеальной начальнице каких-либо адских недостатков. Остальным жителям города, особенно жительницам, хотя Маргарет и затмевала красотой все их очарование вместе взятое и была какое-то время одинока, посудачив немного, ничего не осталось как в скором времени перестать жевать тему «чудом обогатившейся полусицилийки». В конце концов, победителей не судят.

В тот момент за Маргарет следили две пары глаз: одни из них принадлежали мне, пока я провожал взглядом ее покачивающийся, как на волнах, силуэт. Другие, маленькие и глубоко посаженные, держали женщину на прицеле своими чернее ночи расширяющимися зрачками, прищуриваясь и моргая в такт прицокиванию языка. Они находились где-то рядом, но я о них ничего не знал.

Маргарет открыла дверь, но прежде чем переступить порог дома, просунулась внутрь лишь наполовину, напряженно всматриваясь в темноту и ощупывая правой рукой на стене рядом с дверью выключатель со светом. Убедившись, что поблизости никого нет, она сняла дом с охраны и закрыла за собой дверь.

Это был не сказать чтобы роскошный, но красивый дом, выдержанный в британском стиле. Он был ни большой, ни маленький, но уютный и обставленный со вкусом. Дом отлично вписывался в аллею подобных ему в благополучном и завидном районе города. Состоял он из двух этажей, с зеленой под мрамор отделкой и небольшими колоннами напротив парадной двери. Третий этаж, нещадно отданный архитектором под чердак, покрывал зеленый неядовитый плющ, придавая городскому дому вид этакого деревенского спокойствия и какого-то философского созерцания.