Читаем Соленая кожа полностью

Походила она на итальянку, вернее, больше на сицилийку, указывая на свое происхождение заостренным подбородком, выдающимся слегка вперед, который в сумме с остальными чертами лица в профиль напоминал полумесяц. У нас на родине принято считать, что люди, обладающие такими решительными подбородками, как правило, не остановятся ни перед чем: это подбородки победителей, и Маргарет, являясь одной из обладательниц такого вот изгиба, как никто лучше, подтверждала это суждение.

Мы познакомились за неделю до того, как главный судья города, мистер Тонни Сьют, наведался к ней в лавку, ведя за собой как за ниточку ее будущую славу, являясь, между нами говоря, более поклонником самой Маргарет, чем ее ковров. Неизвестно, что именно сыграло ей так на руку: острый ум и безумствовавшее воображение, приперченная сексуальностью красота или реклама ее работ одним из самых уважаемых людей города, а может, все вместе? Этого уже никто не узнает; но в любом случае, что-то из этого сработало, и уже через год после того как главный судья и по совместительству, но без своего ведома, ее рекламный агент топтал свой темный ковер с вышитыми бисером каплями крови на нем, походивший одновременно на сон сумасшедшего и сумбур творений кисти Дали, она сильно разбогатела и прославилась на весь город.

Что бы там ни говорили, а мы с Маргарет сдружились настолько, насколько это вообще возможно дружить с такой женщиной. Подруг у нее не было, о своей жизни она редко и неохотно рассказывала, как правило, переключаясь на проблемы собеседника. В ней было что-то пугающее и отталкивающее, но в то же время манящее и привлекательное, будто бы знаешь, что лава проснувшегося вулкана, раскаленным потоком идущая на тебя, вот-вот проглотит, сжигая в кровавом огне, но стоишь на месте как вкопанный, продолжая любоваться ее чарующими и останавливающими время вспышками. Взгляд ее временами был теплым, но порой излучал какую-то неоправданную опасность и жестокую холодность. С ней было как-то по-странному необычно, что и являлось безумно увлекательным. Настоящая женщина-загадка. Инфернальная[1]. Безумствовавшая. Никогда невозможно было предугадать, что произойдет в следующий момент.

Помню однажды, когда я в очередной раз привез товар в лавку, Маргарет тихонечко подкралась ко мне сзади и, приставив что-то холодное и твердое к спине, загробным, не своим голосом произнесла: «Бросай бисер, сволочь, а то завяжу тебя в ковер!» От страха и удивления я поднял руки вверх, бросая коробку с украшениями на пол и, обливаясь холодным потом, медленно обернулся, все еще держа руки в воздухе. Скукожившаяся от смеха Маргарет зажимала металлическую трубку в руке.

— Ой ну и лицо у тебя, Пьер! Никогда такого не видела! Ха-ха-ха! Неужели ты, правда, подумал, что кто-то мог позариться на бисер? — не останавливаясь, смеялась Маргарет. При виде ее, хохотавшей до слез, такой женственной в тот момент и прекрасной, было невозможно злиться, как ни пытайся. Старательно сохраняя серьезное, разгневанное выражение лица, я все усерднее пытался сдерживаться, но, поддавшись внутренним порывам, тоже от души рассмеялся, ведь шутка удалась на славу, ей действительно получилось меня напугать!

Говорят, что дружба начинается где-то между встретившимися взглядами и пробежавшими улыбками, а когда между двумя людьми рождается одна шутка на двоих, вместе с нею и рождается зачаток дружбы. Так и было. И хотя я не могу похвастать, что Маргарет рассказывала мне все, если я и знал хотя бы десятую часть о ее жизни, то, бесспорно, я знал о ней больше, чем все остальные, в десять раз. С ними она держась отстраненно и хладнокровно. Думаю, позволить себе некоторые вольности она могла лишь в отношении тех, над чьими сердцами чувствовала неоспоримую власть. И она у нее была, поверьте.

Через год после того как Тонни Сьют обеспечил успех Маргарет, она значительно расширила территорию своих продаж, открыла большой магазин и позвала меня работать с ней. Я стал ее личным водителем; она порой доверялась мне в некоторых вопросах. Так, например, этот автомобиль, в котором мы сейчас едем, месье Шварц, купила Маргарет. Она не любила водить машину сама и делала это крайне редко и неохотно, преимущественно тогда, когда у меня был выходной. У самой же девушки был красный «женский» «Вольво», которым она почти не пользовалась, но так как бизнес ее процветал, ей требовалась машина представительского класса. Как-то раз она спросила: если бы у меня была возможность, какую бы машину я себе приобрел? Я сказал, что БМВ 89-го года (последней модели на тот момент). На следующий день я получил ключи от машины своей мечты. Эта-то машина и провозила ее все шесть лет моей честной службы и досталась мне от нее по завещанию.

— То есть это машина той женщьины, хотьите сказать вы? — покрасневший в предвкушении страшной истории, спросил слегка округливший глаза мистер Шварц. Одной рукой он крепко вцепился в ручку дверцы, расслабляя другой узел галстука, пока Пьер вез нашего нормандского господина по лабиринтам из улочек английского городка.