"Надеюсь никто не заметит". - понадеялся Рон мысленно, просовывая палочку в ненадолго отодвинутую заслонку справа от пулемёта. — Бомбарда Максима!

Объёмный сгусток нечёткого воздуха врезался в стену дома под ногами огнемётчика.

Дом такого издевательства не выдержал, стена завалилась внутрь, а вслед за ней и крыша вместе с огнемётчиком.

Рон тут же расстрелял упавшие перед домом обломки стены и огнемётчика.

— Никто не любит огнемётчиков!!! — раздался радостный выкрик Рональда Брэдли, тёзки Рона. — Ха-ха-ха!

Германцы притаились, не высовывая носа из укрытий, так как всё пошло совсем не по плану. Английские танки всё ещё относительно целы, несмотря на неистовый обстрел со стороны германских танков, а английская пехота продолжает цепляться за жизнь, яростно отстреливаясь.

— Уизли, Брэдли! На десять часов, первый этаж, противотанковое ружьё! — это снова был командир.

Вообще, Рон и сам его обнаружил, просто доворачивал сейчас башенку. Очередь, один из них лёг навсегда. Вторая очередь положила и последнего из расчёта. Внезапно бумкнуло где-то над головой.

— Гренадеры на втором этаже! Уизли, Брэдли, суки, уберите их! — командир танка просто взбесился, неистово крича в шлемофоне.

Рон быстро высунул руку во вновь открытое отверстие справа от пулемёта. Он в который раз возблагодарил мысленно ретроградов в конструкторском бюро, которые предусмотрели заслонку для стрельбы из личного оружия, хотя от них уже давно собирались отказаться.

— Инсендио Максима! — проорал он заклинание. Как-то сразу забылось, что в доме могут сгореть и гражданские. Хотя, с другой стороны, не такие же германцы твари, чтобы оставлять гражданских в качестве заложников? Ведь правда же?

Магический огонь схватил дерево в помещении на втором этаже, вид на которое открывала брешь от предыдущей Бомбарды. Проблема с гренадерами решилась через несколько десятков секунд, когда они попрыгали вниз, охваченные беспощадным пламенем. Брэдли нельзя было назвать отчаянным гуманистом, но он всё же двумя экономными очередями прекратил их мучения.

— Механик, двадцать ярдов назад! — решил командир танка.

Танк отъехал на требуемую дистанцию, прикрыв борт от одного внезапно выехавшего из-за переулка V3A.

Рону закрыло обзор на улицу, но он начал упорно вглядываться в оконные проёмы появившегося перед ним здания. Мелькнул силуэт в английской каске. Значит здесь свои, но расслабляться не стоит.

— Наши ломят! — донеслось восторженное из главного отсека. — Штурмовики пробились!

Застрекотали тяжелые авиационные пушки. Загремели бомбы. Капитан Эрикссон ругался с кем-то по радиосвязи, скорее всего с летчиками, скорее всего на предмет дружественного огня.

Германцы начали сдаваться. Танки их быстро сгорели под пушками штурмовиков и их же бомбами. Рон знал, что где-то в небе всё это время шла своя схватка. Истребители завоевывали превосходство, чтобы беззащитные в воздушном бою штурмовики смогли прорваться к земле.

Гладиаторы[12] в этот раз оказались сильнее имперских Пфальев Е.XV. Германских штурмовиков сегодня они не увидели.

"И слава Мерлину!" — подумал Рон.

Марк Ф

— …Уизли, вставай! Уизли, нарколепсик хренов! — неохотно пробуждающееся сознание лениво выхватило обращение к нему. — Подъем!

Рон разлепил глаза, которые после памятного боя в деревне начали слипаться и источать гной. Похоже на какую-то болезнь, возможно коньюктивит.

— А? Сам ты нарко… — Рон окончательно открыл глаза. — Сержант Кнокс?

— Какой ещё сержант Кнокс? — не понял сержант Кнокс.

Рон проморгался. Над ним склонился Рональд Брэдли.

— Обознался со сна. — извинился Рон. — Чего хотел, Брэдли? Мне разрешили неделю просыпаться на два часа позже, после того как я с огнеметчиком и гренадерами разобрался.

— Да знаю! Просто наш индус выменял у кого-то из соседей германской тушенки, я говорю парням оставить и тебе, но ты же их знаешь! — объяснил причину внепланового пробуждения Рона тёзка. — Поторопись, как бы они и мою порцию не схряпали!

— Всё, уже бегу! — Рон поднялся со своего спального места в танке.

Хоть кроватей в танке всего четыре, это не означает, что нельзя расстелить реквизированный в деревне матрас в любом достаточно длинном для этого месте. Например как Рон, расстеливший пуховой матрас из отсека своей башенки в коридор. Капитан его даже похвалил, мол даже во время сна быстрее остальных окажется на боевом посту.

Капитан Эрикссон также отметил его эффективные действия в бою и оперативное выполнение приказов, ведь огнемётчик мог залить горящим топливом двигательный отсек и спалить их к чертям. Говорит, что ещё пара таких боёв и можно рассчитывать на ещё одну Воинскую медаль. А как дважды награждённому ему будет полагаться не десятидневный отпуск, а пятнадцатидневный. В тот момент Рон узнал, что ему ещё и отпуск был положен.

Перед танком Рон увидел костёр, над которым висел котелок с разогревающейся тушенкой. Пахло одуряюще.

— Русская тушенка. — проанонсировал Брэдли, накладывая Рону в миску его порцию.

— Русская? А почему русская? — не понял Рон.